Аспирантка для боевого мага

 — Твоя сила не безгранична. Ей можно сопротивляться. Её нельзя использовать часто. Нужен зрительный контакт и воздействовать можно одновременно только на одного.

Маркус похлопал себя по карманам и вытащил из них маленькую подвеску с полупрозрачным голубым камнем.

— Возьми, это тебе. Это амулет, который поможет тебе в обучении.

— Как? И откуда он у тебя?

— Забрал сегодня у отца. Кулон зачарован так, что помогает осваивать силу и не сойти с ума.

— Что? — я перевела ошарашенный взляд с кулона на Маркуса. — Я могла сойти с ума?

— Только если бы начала использовать силу на людях и раз эдак пять в день, — улыбнулся Маркус.

Я расслабилась. Маркус расстегнул цепочку кулона и надел мне его. Мне снова захотелось быть к нему ближе. Я пододвинулась и пристроила голову ему на плечо.

— Спасибо. Можно я так немного посижу?

— Конечно, — он мягко провёл по моим волосам.

— Что случилось с кланом? Расскажи дальше, — прикрывая глаза, попросила я.

— Если кратко… После книги Боровика о ментальной силе стало известно больше. Появились недоброжелатели. Кто-то боялся, а кто-то хотел отхватить кусочек чужих клановых земель. Плелись интриги, завязался конфликт. Клан Льда вступил в открытую войну. Король не вмешивался, потому что не мог опровергнуть обвинения, сыпавшиеся на Калисов. И остальным запретил вмешиваться в войну двух кланов. Вот только Льду всё равно тайно помогали. И Калисы были повержены, а глава и наследник — убиты.

— Вот как…

Маркус продолжил рассказывать о клане, о дружбе своего отца с главой. Вероятно с моим отцом. Я слушала, думала о своих настоящих родителях и том, что им пришлось пережить. И…

Проснувшись, я обнаружила себя лежащей на кровати и обнимающей руку Маркуса. Я так и не переоделась, моя юбка задралась во сне, а нога лежала на животе Маркуса.

Ядрён Грифон! Как меня так угораздило заснуть?

Глава 25

Я постаралась осторожно выбраться и встать. Но, как раз тогда, когда собиралась перелезть через Маркуса, он приоткрыл один глаз, хитро улыбнулся и крепко обнял меня. Я оказалась лежащей сверху. Прежде, чем я успела возмутиться, он поцеловал меня.

— Доброе утро, — очень довольно улыбнулся он.

Возмущаться после этого было невозможно.