Аш. Пепел Ада

Впрочем, я не тешила себя иллюзиями он явно дал понять, что так же заботится о своих вещах и животных.

Я переоделась довольно быстро, мне не свойственно долго размышлять над нарядами, никогда не слыла кокеткой. Стоило конечно, но характер не тот, да и красавицей я никогда не была. Мужчины не смотрели мне в след и не назначали свиданий. Я выбрала то платье, что потеплее из мягкой голубой шерсти. Зашнуровала на груди серебристые тесемки, завязала широкий пояс. Нижнее белье, колготки и прочая похожая прелесть цивилизации здесь явно не предусматривались.

Я с ужасом подумала о неумолимо приближающихся критических днях и что я тогда буду делать? Впрочем, одна безумно дерзкая и вздорная литературная красавица, так любимая мною, сказала: «я подумаю об этом завтра», довольно умная мысль если учесть, что для меня «завтра», возможно, не наступит. Под ворохом одежды, в сундуке, я нашла пару сапог из мягкой выдубленной кожи и натянула на босу ногу. Размер, конечно, не мой, чуть великоваты, но лучше, чем мои туфли-лодочки от которых остались одни воспоминания. Конечно, я разотру себе пальцы и пятки, но это лучше, чем стоптанные туфли, в которых ноги превращались в застывшие ледышки. Не хочу простудиться и помереть по дороге.

У меня не было зеркала чтобы оценить свою внешность, но гребень весьма порадовал, и я принялась расчесывать спутанные пряди волос, удивляясь их блеску и сиянию. Никогда не привыкну к этому безумному и противоестественному цвету. В природе такого не существует.

Да и блондинкой быть не мечтала, наоборот усиленно перекрашивалась во все цвета радуги, дабы не блистать светлыми прядями. Нет, сейчас я не стану об этом думать. Я вообще не знаю, когда начну мыслить трезво и оценивать ситуация. Эх, не аналитик я. Если не вникать, то и опасений окончательно свихнуться становится меньше.

Я все еще жива. Более жива, чем в моем мире и это главное. Каждая минута может стать последней, и я помнила об этом, здесь чья-то жизнь обесценивалась настолько, что, пожалуй, мой новый пояс, прошитый серебряными нитями, стоил намного дороже, чем я сама.

Снаружи раздавались голоса, стоны раненых, ржание лошадей потрескивание костра. Сворачивали лагерь, кажется я начинаю привыкать к этой суете и даже отличать рычание Норда от других церберов. Человек — это существо, способное к быстрой адаптации.

Аш вернулся, и я напряглась, как всегда, когда ощущала его присутствие, но не обернулась, заплетая волосы в косу.