Артефактор под прикрытием

Невпопад черкаю что-то в блокноте. Мы говорим об одном и том же…

Старый эксперимент, который должен был навсегда умереть в стенах его первой лаборатории. Амир уничтожил все записи об этом. Но у него была абсолютная память.

Мастер не забывал ничего.

— Нельзя победить ересь в одиночку, — цитирую строки из Белой книги, пытаясь придумать, как отговорить его от этой безумной затеи, — и идя по пути разрушения, нельзя построить новый мир. Пролитая кровь порождает лишь новую бойню.

Ты не справишься с этими монстрами Амир…

— Всё не так просто, как вы думаете, мисс.

Видела… Жуткое полотно, посвящённое последней крупной стычке между оборотнями и вампирами."

"Лихорадочно соображаю, на что он пытается намекнуть.

На то, что в это дело втянуты ещё и вампиры? Или он имеет ввиду, что сам хочет связаться с кровопийцами, чтобы спасти Лючию из лап Герры?

Амир смещается вбок и, поправляя короткие волосы, делает странный жест, словно зовёт меня за собой.

Также отхожу влево и замираю, увидев в отражении стекла, закрывающим старые свитки, отражение высокого черноволосого мужчины.

Всматриваюсь и понимаю, что это и есть наш шпион. Но, как намекнуть Джареду?

— Вы очень молоды, — неожиданно произносит Амир, — хотя и многое знаете. Но и во многом заблуждаетесь. Я бы сказал, что вы слишком плохо понимаете, с чем работаете, мисс. Иногда даже искусство может быть опасным. Вы помните из-за чего погиб великий художник Ортега Ренский?

Его растерзали крокодилы, когда он пытался нарисовать самый достоверный пейзаж Эйских болот, с ужасом вспоминаю я, отчётливо понимая, куда он клонит.

Вторая ипостась Алонзо Герры — аллигатор.

Мы с Джаредом не ошиблись. Именно он главный кукловод, в этом спектакле…

— Некоторые существа древнее и страшнее, чем мы можем представить в самом кошмаром сне, — добавляет Амир.

Он замолкает, и лишь в последний момент я читаю по губам: «бегите!»

Не успеваю ответить, лишь открываю рот, но уже поздно.

— Добрый день, я репортёр «Время Лоусона», — громко говорю я, подходя к какой-то посетительнице, — скажите…

Задаю заученный вопрос, чтобы отвести подозрения от Амира. Я просто надоедливый и настырный журналист, пристающий ко всем посетителям.

Женщина начинает бодро рассказывать о своём любимом художнике, а я ловлю на себе взгляд Джареда.