Арса (СИ)

Вот коли было бы все честь по чести, то…

-Уж не хочешь ли ты сказать,- в разговор вступила Индрагаста,- что уступил бы ты тогда этому гнусю? Неужели отдал бы девочку, и…

-Да ты что! - разозлился старец,- не даешь досказать! Нет, конечно, сама ведь знаешь, что и с верительными грамотами никто не заставил бы меня нарушить закон гостеприимства, но…

-Но город наверняка пострадал бы,- вздохнул, Добрит, - и пострадал сильно! Однако я думаю…

Что думал дед, чета гостеприимных старичков так и не узнала, потому что из соседней комнаты послышался безутешный плач Владины.

-Я больше не могу так жить,- кричала сквозь слезы девочка,- не могу! Везде где я появляюсь, воцаряется горе! Хорошие люди страдают из-за меня! За мной по пятам идет горе!!!

Дед подошел к кровати, но остановился, не зная, что и сказать.

-У тебя есть какие-нибудь украшения?

-Нет, - Влада удивилась и перестала плакать, - только мамин оберег в золотой коробочке,- снова всхлипнула девочка,- но я его ношу под сорочкой!

-Это совсем негоже, - укоризненно покачала головой старуха,- тебе уже сколько лет?

-Четырнадцать, - уже почти успокоившись, припомнила княжна, - уже скоро будет пятнадцать!

-Вот я и говорю, - погладив девочку, проговорила Индрагаста, - плохо, когда у девочки в твоем возрасте нет ни одного украшения! Погоди-ка, - она достала из сундука красиво изукрашенную коробочку.

-Но я не могу! Это же ваше! - проговорила девочка, однако глаза ее радостно блеснули, - и дедушка наверно будет ругаться!

-Ну, ладно, ладно, - усмехнулась Индрагаста, - вижу, что мать научила тебя блюсти обычай! Но сейчас не тот случай.