Запасная дочь

И теперь только удивлённо моргала — а это ещё что такое? Ей померещилось или нет?

Девушка машинально кивнула отцу, который как раз что-то у неё спросил, и ахнула, увидев, как затягивается дыра в его ауре.

Молчаливый, это же Дар Жизни! Дар рода де Маритт! Она не могла им пользоваться, артефакт не давал…

Своим кивком дочь, похоже, угадала, потому что отец улыбнулся и вернулся в монолог.

Вот и хорошо, пусть он ничего не замечает, не чувствует, не подозревает!

Даниэль с детства знала, что Дар не бесконечен.

У неё кроме папы больше никого нет, она не позволит ему угаснуть! И пусть граф постарел, но её дар, вернее, дар его рода поможет всё исправить.

Дани снова перешла на внутреннее зрение — так и есть, от дыры почти ничего не осталось!

Повторим!

Ещё одна искра, и на глазах затягивается вторая прореха.

Третья. Четвёртая…

Девушка полностью погрузилась в процесс, и не заметила, как граф сначала насторожился, потом замер и резко оттолкнул дочь от себя.

— Даниэль, не смей!!! Что ты делаешь, глупая? Зачем?!

— Называется, оставил на три часа! — издалека, словно она накрыла голову одеялом или сунула её под подушку, донёсся голос Релле. — А где этот олух? Хорошо, хоть не додумался снять Контролёр. Тише, девочка, тише! Сейчас помог…

Перед глазами Даниэль мелькнул разъярённый Релле, потом над ней наклонился мужчина лет сорока.

Поразительно знакомый мужчина…

Да ведь это её папа, только без седины, морщин и лет на двадцать моложе!!!

У неё получилось!

Можно выдохнуть.

И…

Здравствуй, обморок!

Глава 49

Молоточками по голове стучали мужские голоса. Глухо, будто бы из-под толщи воды.

— Бу-бу-бу!

— БУ!!!

— Бу-бу…

Даниэль мысленно поморщилась — нечленораздельная речь отдавалась в висках, провоцируя под закрытыми веками яркие всполохи.

— Замолчите! — крикнула девушка, не выдержав этой пытки.

Вернее, попыталась крикнуть.

Но вместо громкого возгласа её горло издало бессвязный, еле слышный скрип.

Тем не менее, раздражающее бормотание тут же стихло, чтобы через несколько мгновений переместиться ближе и стать членораздельным.

— Дани, дочка! Очнулась, — громогласно, как ей показалось, воскликнул отец.

— Говорите тише, граф, — прошептал второй собеседник.