Запасная дочь

Просто помни, что такие, как ты имеют право на жизнь и не опасны, если не мешать им развиваться. Да что там, вы всегда пользовались уваж… Гм. Что-то я разговорился, — призрак снова улыбнулся. — Что до сестры, то магию у неё ты на самом деле забирала. Но только ту, что и так принадлежала тебе. Ту, что ранее сама же добровольно и вливала в резерв Альбертины. Она родилась обычным слабосилком. Если бы её мать смирилась с этим, ничего бы не случилось. Впрочем, тогда у графа де Маритт не родилась бы такая красавица и умница.

— Берти — слабосилок? Но…

— Да. В тот момент, когда тебя, новорождённую, подложили к Альбертине под бок, ваши каналы на несколько мгновений соединились, и часть твоей магии… к счастью, меньшая её часть, перетекла к сестре, смешавшись с её собственной магией.

— А родовое наследие — ко мне, — мрачно добавила Даниэль. — Я слышу об этом с детства. С поправкой на то, что слабосилком родилась именно я. И отняла у Берти львиную долю её дара.

— Потому что ты, наконец-то, вернула себе всю магию, которую в младенчестве передала сестре, и твои… скажем так, каналы, получили толчок к дальнейшему развитию. А про родовой дар, кто у кого его забрал, тебе подробно расскажет Алан. К слову, хорошо, что на тебе до сих пор Контролёр! Без него, боюсь, нам с замком было бы трудно устоять. Шутка ли — сразу две… Гм!

— Релле, ты меня пугаешь! Пожалуйста, объясни, что я такое? В конце концов, я имею право знать! — девушка стиснула руки и умоляюще посмотрела на призрачного мужчину.

— Т-с-с! У нас гости, — осадил её Дух. — Вернее, нынешний хозяин замка. Эх, я надеялся, что Алан задержится ещё минимум на сутки! Придётся опять переходить на ночные занятия!

— Инквизитор? — Даниэль почувствовала, как внутри неё разливается холодок нехорошего предчувствия.

С одной стороны, прекрасно, что его светлость вернулся. Может быть, он поделится с ней информацией? А то чем дольше она остаётся в неведении, тем больше себя накручивает. Ещё и Релле взялся играть в лазутчика — постоянно недоговаривает, что-то от неё скрывает, кидает странные намёки. И всё это не успокаивает, а только сильнее настораживает.