Запасная дочь

Бесхозной стихии нужен кровный родственник, ребёнок, в идеале, новорождённый брат или… сестра!? Нет…

Король оборвал фразу и замер, словно увидел нечто, что потрясло его до глубины души.

— Так и есть, ваше величество. Сила братьев ушла к моей Даниэль, — граф вздохнул. — Если бы она осталась жива, то мы узнали бы, что именно ей досталось. В моём роду в основном водники. Было немного воздушников и один маг со стихией Огня. В роду Шарлоты в основном Земля и редкие вкрапления магов Воды.

Лотар Седьмой судорожно вдохнул, обнаружив, что всё это время даже не дышал, пытаясь осознать масштабы проблемы.

Потом перевёл взгляд на безутешного отца и не выдержал.

— Твоя дочь жива! Жива, граф! Прости, что тебе пришлось её оплакивать, но я должен был скрыть от всех, что на самом деле произошло.

— Жива! — нет, Бруно верил Инквизитору, но когда и король подтвердил слова герцога, с души несчастного родителя упал последний камень.

Значит, его величество в курсе, значит, его светлости не придётся всю жизнь прятать Даниэль!

— И не только жива, но и замужем! Ну, Алан, ну… кудесник! Он знал, знал, что девочке досталась сила братьев, — его величество бормотал себе под нос, глядя в пустоту.

— Но я сам проверял её — в графине отчётливо ощущалась лишь одна Стихия… А может ли быть такое, что вторая… ещё не пробудилась? Не развернулась в полную силу, поэтому и не может сама себя поддерживать, но магия ей жизненно необходима. Отсюда и… Молчаливый, а что если другие поглотители тоже… О…

Не обращая больше внимания на графа, несколько озадаченного таким поведением величества, Лотар Седьмой вскочил и забегал по комнате.

— Тьера Альбертина родилась, как и полагается второродной — без родового дара и с небольшим резервом. Но когда к ней подложили или дали подержать новорождённую Даниэль — первородную дочь, которой достались стихии нерождённых братьев — каналы девочек соединились, на несколько мгновений стали сообщающимися. И поскольку младшая была полна магией, а старшая пустая, то сила и перетекла… О.

Молчаливый! Я его прибью! Сначала расцелую, а потом прибью!!! Нет, сначала прибью, а потом уж…

Король остановился и обратил горящий взор на графа де Маритт.

— Ты понимаешь, что произошло? И… это мой собственный племянник! Нет, он, конечно же, молодец — догадался, спас, заботится и всё такое. Но… Как он посмел утаить от меня такую информацию!?

— Когда я смогу увидеть дочь? — дождавшись паузы в бессвязном монологе его величества, осторожно поинтересовался де Маритт.