Артефактор. Книга 2. Око василиска

— За дело взялись наши родители. Пока они договариваются, бог знает сколько времени пройдет! Подключили семейных юристов, слышал бы ты о чем они говорят! Согласовывают всё, вплоть до бытовых мелочей. Это как-то… Боюсь, это надолго.

Капитан лениво поковырялся вилкой в салате и невесело усмехнулся:

— А что насчет официального знакомства… Знаешь же, теперь я обязан устраивать все встречи, исключительно у нас дома. А матушка…

Он умолк и взглянул на меня многозначительно. Ясно, графиня Головина до сих не питала ко мне нежных чувств.

— Не переживай, — поддержал я друга. — Мы что-нибудь придумаем. И вообще — поздравляю!

Я поднял вверх бокал. Уж не знаю, о чем он так волновался. Неужели прежний Вознесенский не порадовался за друга в таком деле? Пусть неожиданно быстро, пусть очень необычно для вечно серьезного и взвешенного парня.

И летний день сразу стал еще теплее.

— Спасибо, Саша, — капитан враз расслабился и смущенно чокнулся со мной свои бокалом: — Будешь моим свидетелем?

— И что я должен делать? — лукаво усмехнулся я.

— Радоваться за друга, — Николай хитро прищурился: — И устроить самый шикарный мальчишник, естественно.

Вот уж в этом я тоже знал толк. Но моё предвкушающее выражение лица, видимо спугнуло Головина, поэтому он спешно добавил:

— В рамках приличий!

* * *Домой я вернулся донельзя счастливый.

"Настолько, что даже Прохор, вышедший меня встречать, только одобрительно хмыкнул. Я крепко его обнял и рассмеялся. Слуга довольно рассмеялся в ответ и, ничего не спрашивая о причине моего отличного настроения, поинтересовался только об одном:

— Празднуем, молодой господин?

— Ещё как, Прохор! Помолвку празднуем!

— Ох, — старик широко распахнул глаза и они заблестели: — Неужто вы решились? Вот и правильно, нече тянуть! Верно говорю, девица хоть куда!

— Куда? — машинально переспросил я и потряс головой: — Прохор, какая девица?

— Ну дык, спицилист ваш.

— Ох, — тоже выдал я и покачал головой. — Ну кто же так быстро… Впрочем, неважно. Капитан Головин жениться намерен, Прохор. Это и празднуем.

— Николя? — старик восхищенно заморгал.