Армагеддон: Омнибус

Теперь расплавленная и изрешечённая снарядами она превратилась во всего лишь занесённые песком руины, ожидавшие, когда их окончательно поглотит враждебная среда пепельных пустошей, которые раскинулись настолько далеко вокруг, насколько могли видеть магнокуляры визора Храмовника. Ансгар шёл по нанесённому ветром в воронку пеплу и песку — они попадали сюда через затупившиеся зубцы защитной стены, а затем улетали в созданные человеком пустоши.

Перед ним возвышалась полузасыпанная постройка, складывалось впечатление, что жадная пустыня поглотила уже половину сооружения.

Нет — не постройка. Пожалуй, идол, упавший гигант. Он лежал на боку, но по-прежнему был выше всех на лиги вокруг — холм искорёженного разбитого металла.

Без сомнения это место гибели одного из колоссальных шагателей легионов титанов. Сухопутный линкор — “Пёс войны”. Сервосуставы застыли, смазка затвердела до отслаивающейся чёрной корки, с адамантия исчезли все цвета и надписи.

Мощное оружие титана-волка стало металлоломом и распадающимися топливными элементами.

Рядом с павшим гигантом образовалось маленькое озерцо испачканного масла и плазмы из реактора. Оно загустело в жаркой пустыне, навсегда застыв в виде разноцветных кристаллических осадков."

"Дрожь прошла по пеплу и песку — по кристаллам пробежали трещины. Со скрипящим стоном измученного металла искорёженный “Пёс войны” повернулся и встал на ноги с чудовищными ржавыми когтями. Песок рекой лился из пробоин в суставах, быстро заполнив воздух вокруг Ансгара абразивными частицами.

Облако пыли рассеялось, космический десантник развернулся и увидел, как поворачивается похожая на собачью голова павшего титана. Глаза были пусты — окна кабины разбиты. “Пёс войны” неустойчиво покачивался — тросы пытались справиться с нагрузкой. Скрепя металлом о металл титан поднял руку с короткоствольным плазменным бластганом и направил на северо-восток.

Астартес посмотрел в том направлении, но ничего не увидел кроме бесконечной выцветшей пустыни на всём горизонте.

Неожиданно обширные пустоши под ним снова быстро понеслись.

Ощущение было такое, словно Ансгар просматривает ускоренную пикт-запись собственного путешествия. Стремительный полёт внезапно замедлился и Храмовник оказался на краю безликой стеклянной равнины, которая простиралась на километры во все стороны света. Тучи смога, что дрейфовали в синем небе, отражались в её мерцающей поверхности.

Остановка продлилась не дольше секунды, и рыцарь снова помчался над остекленевшей пустыней.