Армагеддон: Омнибус

Ночью, сохраняя бдительность, Вольфрам дважды приказывал устроить привал для короткой молитвы, включающей подвечерню и вечерню. Святая миссия крестоносцев была в самом разгаре, и стоило возблагодарить Императора за Его защиту и наставничество. Капеллан пел литании под аккомпанемент навязчивых звуков ночных джунглей: странные трели и пронзительный свист, сопровождаемые вездесущим щёлканьем и гулом насекомых.

В обоих случаях боевые братья становились кругом и опускались на одно колено — кроме Джерольда — опираясь руками на оружие.

Они склоняли головы, пока Вольфрам вёл службу, а дредноут стоял на страже. Его многочисленные ауспики предупредят о нежданных гостях или любой иной опасности. Они верили в видения, ниспосланные Императором Своему чемпиону, поэтому сосредоточились и открыли свои разумы Его слову на случай, если он снова захочет говорить с ними через видения наяву.

Но кое-что беспокоило мудрого старого капеллана.

Не было никаких сомнений, что Император выбрал Ансгара. Вольфрам видел его облачённого в доспех веры и с чёрным мечом в собственных видениях, ещё до того, как боевой брат предстал перед ним и Уго за несколько часов до высадки роты Герхарда на Армагеддон.

Воины-жрецы не сомневались в истинности полученных Ансгаром той ночью видений, потому что они привели Чёрных Храмовников к победе над Моркруллом Гримскаром и орками Кровавого Шрама. И до сих пор только капеллан мог сказать, что видения чемпиона показывали им истинный путь новой божественно вдохновлённой миссии.

Но у новых видений была одна особенность, которая беспокоила его, причём если говорить начистоту, то беспокоила сильно. Речь шла о том, что видения показывали безумие и анархию хаоса.

Из пересказа Ансгаром увиденного им во время бдительной вахты в келье на борту “Божественной Ярости” всё выглядело понятным кроме нечестивого шторма, что собирался в небесах над джунглями, по которым они следовали."

"Для Вольфрама было непривычно сомневаться в вере, но небольшая часть его не могла не задаться вопросом: и в самом ли деле полученные чемпионом послания исходили от Императора Человечества.

Или их вызвало что-то более тёмное, быть может даже варп?

Первым сомнением стало то, что они превращались в безумие — смысл откровений становился всё туманнее и непостижимее — и Ансгар видел собственную смерть. Он ясно видел начало их миссии, но её завершение было скрыто от чемпиона, по крайней мере, Ансгар не мог ничего о нём сказать.