Арника. Путь к счастью

Предать его, да ещё и лишить дочь единственного друга? Нет, не могу.

Малька попрощалась со мной очень тепло, сунув в руки кулёк с лепёшками, чтобы в дороге не голодали. Владимир же выделил место на повозке, потому что верхом мы бы просто не доехали.

Мужчина был хмур и неразговорчив. Нет, я не доставала болтовнёй. но слышала, как он отвечал тем, кто подходил к нему с вопросами. Мне было жаль старосту. Искренне желаю найти женщину, которая по достоинству оценит его. Но реалии этого мира таковы, что надежды на достойную пару просто нет.

Кроме, пожалуй, Мальки. Вот с кем бы Владимир составил прекрасную пару. Ей нужна защита, а ему тепло и хорошая жена, которая будет встречать тёплым ужином и преданно ждать.

Долгая дорога в промозглую погоду настроение совершенно не поднимает. Люди отчаянно зевали, косясь на хмурое небо, которое так и грозило разразиться дождём.

— Мам, а мы вернёмся сюда? — тихо спросила Янка, которая с момента отъезда не проронила ни слова.

— Я не хочу тебя обманывать, милая, — прошептала я, обнимая Яну. — Очень надеюсь, что сюда мы не вернёмся.

— Почему? — любопытство было неподдельным. Она действительно не понимала. — Это из-за того, что наш дом сгорел? Но мы могли бы жить у тёти Мальки и Фролки.

— Солнышко, наш дом не просто так сгорел, — открыла я секрет. — Его подожгли плохие люди.

— Нас хотели убить? — её глазки округлились. — Но почему?

— Не знаю, милая, — в этот раз солгала, хоть и не хотелось.

Когда Яна станет старше, я раскрою ей секрет и нашего попадания сюда, и жизни в маленькой, глухой деревушке. И тем более правила, по которым в этой деревне надо было жить.

А также о раннем замужестве, слишком свободных нравов женихов и адском, деревенском труде. Это я не нагружала малышку работой, а так в её возрасте дети уже вовсю помогали родителям, порой берясь за сложные задачи, с которыми не каждый взрослый справится.

Конечно, я понимаю, что всё это ради выживания, но… Но воспитана в другой среде, где не требовали от детей всего и ещё немного больше.

— Я думала, что нас там любили, — прошептала Яна.

Дочь скуксилась, обняла Локи крепче и спрятала нос под одеяло. Теперь виднелась лишь макушка.

Я лишь вздохнула. Яна поймёт.

Не сейчас, но позже, когда подрастёт. Правда, это понимание всегда сопровождается болью.