Архитектура любви

Кроме острого наслаждения она чувствовала тёплую тянущую боль в промежности. Радос оказался обладателем впечатляющего по размерам достоинства. И Лера с её тугой девичьей плотью остро ощущала малейшее его движение.

Постепенно Радос начал ускоряться. Он шумно дышал и крепко сжимал тонкие запястья Леры."

"– Ещё немного… – его движения становились всё более резкими, Лера дрожала от невыносимого возбуждения. Радос ещё несколько раз глубоко погрузился в неё и, судорожно выдохнув, кончил Лере на живот. – Чёрт…

Он обессиленно рухнул рядом с ней и с минуту пытался отдышаться.

– Можно неловкий вопрос?

– После произошедшего? – она повернула лицо к нему. – Хоть десять…

– Ты девственница?

Лера зажмурилась:

– С чего ты взял?

– Просто ты такая узенькая… Мне кажется, тебе было больно.

Она мотнула головой:

– Нет.

– Как у меня? Я создаю впечатление повесы?

– Как минимум, впечатление опытного умелого любовника.

Радос тихо рассмеялся в полутьме:

– У меня было несколько женщин в… э… в юности. Но шесть лет назад я женился, так что звание Казановы точно не моё.

– И за шесть лет ни разу не спал ни с кем, кроме жены?

– Нет.

Лера почувствовала предательскую волну холодных мурашек самобичевания.

– Что же случилось, если сегодня ты оказался тут?

– У тебя есть кофе?

– Э… Да.

– Буду крайне благодарен.

Встав с кровати, Лера схватила свою домашнюю футболку и ушла в ванную смывать с себя остатки греха. Радос остался в постели, потирая ладонями глаза.

– Тебе с молоком? – через несколько минут она прошла мимо него к небольшой рабочей зоне маленького кухонного пространства.

– Чёрный, – обернувшись в простыню, Радос присел на барный стул и пристально посмотрел на Леру: – Я точно не сделал тебе больно?

Лера хихикнула:

– А что, ранее поступали подобные жалобы?

– Типа того.

– Нет. Правда, было чудесно.

– В последнее время у нас с женой всё напряжно. Она в декрете, устаёт одна с ребёнком. А я почти всё время в разъездах и редко могу ей помочь.

– У тебя ещё и ребёнок…

Радос смотрел, как в турке медленно поднималась кофейная пенка.

– Да. В этом году я точно пролетаю с премией “Лучший отец семейства”.

– Но ты же ведь не…

– Развожусь? Нет. Я люблю жену.