Архитектура любви

– Что я для тебя?

Стас вздохнул и потёр лицо руками:

– Мы снова возвращаемся к этим странным вопросам с очевидными ответами…"

"– Очевидными?! Кому? Тебе?! – Лера вскинулась и голос её сорвался в крик: – Мне не очевидно! И мне до чёртиков надоело, что ты манипулируешь мной этой дурацкой фразой! “Это же очевидно!” Ну? Что же между нами было на протяжении целого года?!

– Лера! Только потому, что ты расстроена и не можешь здраво мыслить после… после случившегося…

– После выкидыша! Называй вещи своими именами! – Леру окутало отчаянное бешенство.

– Сначала успокойся! – Стас резко встал и двинулся к ней. – Лера, – он попытался взять её за руку и обнять, но она вырвала ладонь и отступила на метр.

– Я спокойна.

– Давай мы поговорим после моего возвращения.

– А ты куда-то уходишь?

– Вечером я улетаю в Вильнюс на два дня, чтобы осмотреть объект, а потом беру отпуск.

– Отпуск?.. – Лера упала в кресло. – Ты будешь со мной?

Стас покачал головой:

– Нет.

Леру судорогой скрутило от боли и обиды:

– Бедняжка. Лети. Проветривайся.

Стас ударил ладонью по барной стойке:

– Я рассказал тебе о себе не для того, чтобы ты потом стебала меня!!!

– А я спала с тобой целый год не для того, чтобы ты потом даже не приехал в больницу и не обнял меня после выкидыша!!! – она убежала в ванную мимо терявшего терпение Стаса, когда почувствовала, что больничный завтрак подступил к самому горлу.

Желудок резко свело, и Леру вырвало. Она сползла на кафель и сжалась в комок, тихо скуля. Стас прикоснулся к её плечу, но она отпихнула его.

– Не прикасайся ко мне…

– Лера, мне жаль, что это произошло. Но давай попробуем сохранить хоть немного здравомыслия.

– Да пошёл ты. Человек-камень.

– Вставай с холодного пола. Я обещаю: вернусь, и мы всё обсудим.

Лера молчала.

– Встань, пожалуйста.

– Не хочу. Хочу умереть.

– Не нужно.

Стас медленно вышел и тихо закрыл за собой входную дверь.

– Ясно. Понятно. Какая же я дура… Зачем я поддалась? Ненавижу тебя… – она укрылась одеялом, уткнулась лицом в подушку и проплакала до самого вечера, разрываясь между желанием порезать себе вены и возможностью позвонить маме.