Архивное дело

, появляется в квартире Снежковой регулярно после восьми часов вечера и остается у нее до семи утра. Где он находится в другое время суток, неизвестно.

Не думайте, гражданин начальник, что это письмо анонимное. Я не привык сочинять жалобы и ставить под ними свою фамилию. Поэтому подписываюсь просто — Наблюдатель»."

"В левом углу «заявления» стоял официальный штамп РО НКВД с указанием входящего номера и даты. В первый же вечер после поступления письма «Наблюдателя» на пути к Снежковой в Пристанском переулке был задержан «Муха», оказавшийся тем самым «Губановым», который в декабре 1932 года пытался украсть у Половниковых мешок зерна.

При задержании у него изъяли наган с гравировкой на рукоятке «А. К. Жаркову — от Сибревкома. 1920 г.». Оперативно проведенные баллистическая экспертиза и исследование пули, извлеченной из трупа убитого семь лет назад начальника милиции Колоскова, показали, что Ерофей Нилович был застрелен в спину именно из этого нагана.

Тертый рецидивист «Муха» быстро сообразил, какое возмездие нависло над ним. Ознакомившись с неопровержимой экспертизой, он заявил Тропынину, что наган недавно подарил ему тот самый «сморчок», который когда-то сделал липовую колхозную справку. Теперь он работает на Томской пристани и проживает у старого адвоката Всеволода Станиславовича Акулича в доме № 28 по Набережной Томи, то есть именно там, где живет Розалия Снежкова.

Тропынин немедленно проверил показания «Мухи». Восьмидесятилетний, с манерами аристократа, Акулич после недолгих уверток признался, что это он, изменив почерк и подделываясь под обывателя, написал в НКВД заявление в отместку «Мухе» за погибшую сиамскую кошку. И еще бывший адвокат подтвердил, то у него действительно квартирует пристанский конюх Емельян Ильич Хоботишкин.

Вечером квартирант Акулича был арестован. Проведенным с санкции прокурора и в присутствии понятых обыском личных вещей Хоботишкина в фанерном чемодане, замкнутом навесным замком, была обнаружена кожаная торба с золотыми дореволюционными десятирублевиками и советскими червонцами чеканки 1923 года.

Там же, в чемодане, хранилась баночка из-под вазелина с печатью колхоза «Знамя Сталина», а под бельем лежал завернутый в холстинный лоскут наган № 6342, исчезнувший из кобуры убитого Ерофея Ниловича Колоскова.