Араксия. Последнее задание (СИ)

- То есть с Ло действительно что-то не так? - изумилась я - ее... взломали?

- Мы с Дианом в этом почти уверены - кивнул Сайкер - скорее всего, это случилось еще на Икелане, когда Харис таскал Ло с собой по всяким сомнительным местам. Похоже, если бы план с тобой и твоим... - он помедлил, заглядывая в мое лицо. Я сжала кулаки, потому что отпираться и отрицать какие-либо высказанные им сейчас утверждения по поводу истинной причины нашей встречи теперь явно было бессмысленно - ... внедрением ко мне, Диану и Харису дал какой-то сбой, как и произошло, настала бы очередь андроида, настройки которого оказались куда сложнее и многограннее, чем кажется на первый взгляд.

Я молчала.

- Будешь убеждать меня в том, что я не прав насчет тебя и твоих целей? - тирианец наклонил голову вбок. Его лицо осталась спокойным, без капли злости или брезгливости. Или какие там еще эмоции должны сопровождать разумного, поймавшего в своих рядах шпиона и убедившегося в своих подозрениях окончательно.

- Прав - кивнула я. Мне не было стыдно, страшно, хотя.

- Я рад, что ты это признаешь - согласился тирианец - на один секрет между нами стало меньше.

- Харис моей целью не был - сообщила я - только вы с Дианом.

- Это ожидаемо - усмехнулся тирианец, нисколько не удивившись этой информации - полагаю, нас с Дианом хотели устранить с твоей помощью, а Хариса взять в заложники, оставив живым. Он дайнагон, а мы - лишь его телохранители. Ты просто должна была сблизиться с нами, и... все?

- Все - кивнула я - сблизиться, получить хоть какую-то информацию без конкретных вводных. Мне... мне самой это задание казалось странным и... слишком размытым.

- Ты ведь, наконец, осознала, что на самом деле должно было произойти? Или до сих пор считаешь, что случилась какая-то ошибка, и все последующие события и детали - это лишь совпадения? Ты по-прежнему считаешь, что “Торос” не хотел причинить тебе вреда?

- Я ни в чем теперь не уверена - покачала я головой - но тебе я доверяю больше, потому что ты.

Стало легче и проще, давящий комок в груди, который камнем висел на моей совести, наконец-то исчез, уступив место облегчению.