АПП, или Блюстители против вредителей!

 – Сунулся из любопытства, живым выбрался, а семечко случайно пристало к одежде или обуви. У нас в Америке подорожник индейцы называли «следом белого человека». С другого континента на подошвах обуви мореплаватели семечки привезли. Один случай – случай, два – совпадение, три – закономерность. Сколько уже случаев, мастер Гад?

– Уже три, – задумчиво почесывая нос, откликнулся декан.

– Это если с веткой считать? – деловито справился Йорд, болтая в чае ложечкой и едва слышно постукивая ею по стенкам, будто перебрасывал костяшки на счетах.

Декан сухо кивнул и пояснил:

– Черная джечь, нидхёг и семя праха. Три. Первая выглядит как клякса липкой смолы. Является отходами жизнедеятельности амебообразного паразита. При попадании в растительную среду из отходов выделяется новая тварь. Саду до определенной степени повезло. Добравшийся до живой ветви паразит был заточен в окаменевшую ветвь магией древа Игиды. Из такой ловушки черная джечь выбраться не в силах. Древо спаслось.

– Где же такая пакость водится и как в академию попала? – выпалила Янка, а Стеф, так и вовсе содрогнулся, наверное, живо представил, как Сад Игиды или его Великий Лес превращается в черное г… грязное нечто, являющееся отходами живучего паразита.

– Где водилось, там ныне уже нет… Ничего и никого, – сухо и мрачно проронил Гад. – Как на подошве сапога хранителя оказалась эта дрянь – другой вопрос. Увы, пока на него не имеется точного ответа."

"– Эй, но в подземном саду Игиды чувствуется мощнейший охранный слой, – спохватился Машьелис.

– Не должны, – философски согласился декан. – Но, видишь ли, абсолютную защиту сотворить невозможно, это противоречит законам бытия. Уязвимое место отыщется всегда. В нашем случае Сад Игиды защищен самой своей сутью детей Игидрейгсиль. Иную дополнительную защиту – магическую, ритуальную или другого рода – на него наложить невозможно, так же как невозможно создать защиту знаками.

– А на нидхёг? – вставил Машьелис.

– Червей бы не пропустил, – согласился Гад.

– Чего же их тогда чуть ли не в панике ловили и из Пита душу вытряхивали? – изумился Хаг и наморщил лоб.