АПП, или Блюстители против вредителей!

Как-то неловко было балдеть от синих глаз Айриэльда не в одиночку, а всей женской половиной курса.

Впрочем, когда начались занятия, приутих и девичий романтический восторг. Пусть мастер этикета оказался не таким педантично-безжалостным демоном, как Ясмер, но его въедливости и строгости юным блюстительницам хватило за глаза.

А еще он мстительно выбрал Янку в качестве первого подопытного кролика. Вызвал к демонстрационному стенду величественным кивком и повелел:

– Начнем с элементарных человеческих приветствий.

– Мм, – стушевалась Янка и брякнула, чувствуя, как лицо и шею заливает уже не розовый, а свекольный румянец:

– Здравствуйте, уважаемый господин Лаэрон. Извините, не знаю имени вашего отца.

– Тианэрильд ро Лаэрон.

– Тогда, здравствуйте, уважаемый Айриэльд Тианэрильдович, – выдала девушка под непроизвольное хихиканье студентов. И, нахмурившись, объяснила: – У нас старших знакомых, не родственников, принято называть по имени и по отчеству, которое образуется от имени отца.

– Своеобразный обычай, – суховато оценил мастер Лаэрон звучание своего имени в иномирной интерпретации. – Но вернемся к более распространенным обычаям, студентка. – Я ожидал от вас реверанса – самой известной формы приветствия девушкой старшего мужчины.

«А раньше сказать нельзя было, чтобы дурой меня не выставлять?» – мысленно вздохнула Янка и исполнила требуемое приветствие, как умела.

Учитель скептически оглядел студентку и чуть скривил идеально очерченные губы.

– Еще раз! Двигайтесь более плавно, спину держите прямо, подбородок поднимите вверх. Сгибаться и имитировать передвижение на карачках – это гоблинский ритуальный поклон. Его отрабатывать пока не надо.

Янка приседала еще семнадцать раз, колени уже начали похрустывать, а ноги подрагивать.

– Достаточно. С завтрашнего дня рекомендую начать посещение факультатива по танцам. Иначе, студентка, вам будет сложно воспроизводить многие общепринятые жесты ряда рас. Движения слишком резкие, не хватает пластики. Садитесь. Продолжаем занятие.

Янка поникла и, как оплеванная, вернулась за свой стол.