АПП, или Блюстители против вредителей!

Пока языкастый Машьелис вызывал огонь на себя, Хаг приотстал и шепнул напарнице:

– Ты как?

– Стыдно очень, не хотела ничего такого. Это ведь я мастера случайно приговорила. Такого жеста в позициях приговора точно не было. Ума не приложу, как и почему вышло. У меня сегодня факультатив с Фэро, поговорю, – шепотом пожаловалась Яна.

На этикет Лис с Хагом шли, изнывая от любопытства. Даже страдающая муками совести напарница невольно заразилась энтузиазмом и поглядывала на дверь с интересом. Во-первых, стоило посмотреть в синие-пресиние глаза мастера Айриэльда и проверить, избавилась ли она от их одуряющего воздействия или так только казалось вчера от недосыпа.

"Первое впечатление от явления мастера Лаэрона студентам было эффектным. Эльф сиял! Светилась его нежно-золотистая кожа, блистали золотые волосы, небрежно перехваченные в хвост, сверкали синие глаза, от мужчины мягкой волной исходила тихая радость.

«Как хорошо, что мы провели этот ритуал ночью, – твердо решила для себя Янка. Подперев щеку кулачком, девушка с умилением взирала на счастливого учителя. – Даже если у него ничего не получится с иллюзией, хорошо!»

К счастью, версия полного излечения от синеглазого одурения подтвердилась. Теперь Донская могла спокойно смотреть на красивого папу напарника и любоваться им исключительно эстетически!

– Ясного дня, студенты! Сегодня проведем письменный опрос! – с нежной улыбкой поведал о своих планах эльф.

Слева и справа от Янки явственно заскрежетали зубами напарники. Кажется, счастливый Айриэльд по способности доведения студентов до ручки ничуть не уступал Айриэльду несчастному. И тот факт, что красавец-мастер, переполненный радостью, как воздушный шарик гелием, не был способен вести занятие, а потому решил провести письменный опрос, довольными блюстителей не сделал.

Взмах изящной руки позволил большой доске перед аудиторией покрыться златыми прекраснейшими письменами. Вопросов было вполне достаточно, чтобы провозиться с ними всю пару. Айриэльд благостно улыбнулся студентам и сел за преподавательский стол, дабы углубиться в чтение некой толстенной книги в уныло-серой обложке. Если бы мастер еще и страницы переворачивал, Яна поверила бы, что он читает.