АПП, или Блюстители против вредителей!

Поэтому же теперь я второй день кушаю!

– Ешь, ешь, бедненький, – сразу начала еще сильнее сочувствовать парню сердобольная девушка и придвинула поближе корзинку в пирожками.

Уговаривать Машьелиса не пришлось, он и впрямь принялся лопать. И интенсивно жевал, кося в окошко до тех пор, пока не вскинулся с заинтересованным шепотком:

– Оп-па! Вот и наш друг Пит!

– Ты так радуешься, словно и не ожидал его встретить, – подозрительно отметил Хаг."

"– Я надеялся, – подмигнул ребятам Лис, – что мастера все-таки решат его использовать как наживку.

А мы поглядим, попадется ли рыбка на удочку.

Увы, все надежды и опасения оказались тщетными. К Цицелиру, без толку слоняющемуся по площади и изредка кидающему опасливые взгляды по сторонам (под томные взоры они маскировались прескверно), никто так и не подошел. Сирен проторчал на площади не меньше часа, пока к нему не приблизился тип, внешне удивительно похожий на декана Гада, и не отправил назад в академию. Это задание студент выполнил с небывалым рвением.

Лис разочарованно вздохнул. Его надежды на развлечение не оправдались. Никаких воинственных дриад и иных опасных созданий второкурсник-наживка не поймал.

Выпив еще по чашке ягодного сбора, напарники засобирались в академию. Все равно идти куда-то дальше площади им запретили категорически.

Сытые и только потому не сильно расстроенные, ребята возвращались к вратам АПП, когда их окликнул скрипучий как несмазанная телега голос:

– Вы ведь из академии, студентики, не ошибся старый Клиос?

Янка, привыкшая со старшими вести себя вежливо, обернулась первой.

На площади топтался синеволосый старичок. Был он безбород, однако так морщинист, что молодым его не назвал бы даже сильно близорукий свидетель. Серо-голубое нечто, среднее между плащом и тогой, окутывало худющие мослы дедульки.

– Да, дед, мы из академии, – объявил дракончик. – Ты чего хотел-то?

– Я-то к внучку приехал, а родичи мои дальние, как узнали, куда собираюсь, так попросили в АПП для своего дитенка посылочку передать со сластями, – затряс головенкой старикашка, щеря в улыбке щербатый, но при этом удивительно острозубый рот.

Одна тощая, как цыплячья нога, конечность деда нырнула под плащ и продемонстрировала маленькую симпатичную шкатулку-ракушку. – Питом его, дитенка того, звать, он тоже здешний студент. Не знакомы ль вы?

– Цицелир, что ли? – пророкотал Хаг, и уши-трубочки сосредоточенно напружинились.