Анжелика Монсорье (СИ)

Но отличились именно люди, у императора Арриаза, деда Теодора, было восемь(!) таких марионеток, пока высший правитель собственноручно их не уничтожил и не ввел запрет. Тогда прокатилась целая волна по всем странам, уничтожая послушных кукол, потому что вернуть их в прежнее состояние, не мог никто.

Но это еще не все, во время ритуала, именно кровь жертвы питает свечи, нити, не только соединяют их между собой, но и постоянно выкачивают кровь из тела. Многие после такого не выжили, умирая прямо во время ритуала.

- Изабелл,- хрипло позвала я,- остановись.

Маг запнулся на полуслове, меня же бросило в холодный пот.

Тревор продолжил свои песнопения.

- Лика, мне нужна власть над всем миром, и мой ключ - это ты. И отказываться, я не собираюсь.

Тревор перешел на шепот, за окном что-то громыхнуло, и в комнату ворвался свежий ветер.

Мне не было видно, но я уверена, что открылось окно за моей головой.

- Думаешь, правитель не догадается, что перед ним кукла? - подавляя крик, спросила я.

Но тут же не выдержала и заорала.

У меня было чувство, будто в сердце вставили нож и медленно его поворачивали.

- Когда он докопается до истины, будет слишком поздно,- чуть ли не плюясь, ответила принцесса.

- Я бы на это не рассчитывал,- холодно произнес чей-то голос со стороны окна.

- Ваше Высочество? - проблеял Тревор.

- Маршен? - пискнула принцесса.

Кто-кто? Я попыталась повернуть голову, но все равно, кроме потолка ничего не увидела. Но самое отвратительное было то, что вместе с остановкой заклинания, точнее без его чтения, мое тело остановилось ровно на том же.

То есть я до сих пор чувствовала нож в сердце, только поворачивающий рукоятку, сделал паузу.

Мне не было видно, что происходит, только на потолке вдруг появилась огромная тень, которая позже переросла в две фигуры. Очень смутно в них угадывались очертания принца и принцессы.

Когда на мой живот легла ледяная рука, я поняла, что сделал принц.

Как никак, Маршен, стихийник, он тоже учился в Школе Стихийников, только на несколько лет старше меня.

Вполне закономерно, что ему прекрасно знакомо условие разрыва ритуала. Руку своей сестры, все еще не заживленную от пореза, он и приложил к моему телу. Если бы Тревор не был удивлен его появлением, сомневаюсь, что у принца это вышло.

Но с прикосновением Изабелл, невидимый нож в сердце исчез. Тысячи судорог вновь пронзили тело, только теперь я выгибалась на столе, не сдерживая ни стонов, ни криков.

Что там в это время делал маг и принц, меня не интересовало.