Антон Волков. Книги 1-4

С заметным грузинским акцентом Берия сказал:"

"— Слушаю.

— Как дела? — вкрадчиво осведомился Маленков.

— Дела? — саркастически хмыкнул Берия. — Вы же знаете, что информация оказалась ложной. Вражеские происки. Участников операции наградим. Я думаю, «Красного Знамени» вполне достаточно для основных исполнителей, а остальным по «звездочке». Разбрасываться орденами не следует.

— А потом? — помолчав, тихо спросил Маленков.

— Что «потом»? — не сразу понял нарком.

— Товарищ Сталин недавно в узком кругу высказал мнение, что об этой паршивой истории должно знать как можно меньше людей, — раздраженно объяснил «Маланья».

«Лезет не в свои дела, — разозлился Берия, — занимался бы лучше производством самолетов, за которое отвечает, а тут уж как-нибудь без него обойдутся. Воображает себя учителем человечества. Однако надо чутко прислушиваться, раз он передает в органы мнение самого товарища Сталина».

— Я подумаю, — пообещал нарком и тут же уточнил, — подумаю, как всe лучше сделать.

— И когда все будет сделано? — не отвязывался Маленков, задавая вопросы ровным унылым голосом. — Время-то идет.

— Сегодня, самое позднее, завтра, — заверил Берия.

— Хорошо, привет Нине Теймуразовне, — и короткие гудки в трубке, а потом глухая тишина: «Маланья» отключился от связи.

«Еще моей жене приветы передает», — бросив трубку на рычаги аппарата спецсвязи, зло усмехнулся нарком.

Маленков, положив трубку в своем кабинете, подумал, что Берия сейчас наверняка вызовет начальника своей личной охраны полковника Саркисова и даст ему все необходимые распоряжения. И в твердых руках Лаврентия потянутся в иные стороны тонкие ниточки судеб тех, кто участвовал в операции против немецких спецслужб и знает о ней.

Почти десять лет спустя эти два человека — Георгий Маленков и Лаврентий Берия — будут молча стоять у потертого дивана в почти пустой и холодной комнате на «ближней» Кунцевской даче. А на диване, в бессознательном состоянии, никого не узнавая и предсмертно хрипя, будет лежать тот, кого они привыкли всю жизнь панически бояться и называть только «товарищем Сталиным», а за глаза «сам» или «хозяин». Он действительно был хозяином огромной державы.