Антон Волков. Книги 1-4

У Бергера с Бютцовым зубы и когти не в пример страшнее, а вдобавок еще лисья хитрость, большой полицейский аппарат, не ведающий жалости и способный на любые провокации, а также возможность в любой момент изменить или донельзя обострить ситуацию в Немеже. Вот тебе и пасть льва. Попробуй там взять то, что тебе нужно!

Нина не сумела выбраться из города: один из сопровождавших ее разведчиков погиб, а мальчику удалось скрыться, и он отсиживается теперь на явке у Осипа Герасимовича, который строго запретил ему ходить по улицам и вообще выходить в город до особого распоряжения.

Как все произошло, чисто случайно? Закрыли немцы выходы из города по новой схеме или специально ловили уходивших, и засада могла ждать если не на этой улице, так на другой? От одной встречи с патрулями парнишка избавил ведомую им маленькую группу, но пока сам выбирался из передряги, двое других напоролись на немцев в ином месте и, вступив в перестрелку, были убиты.

Как-то они с Антоном станут выгребать отсюда на чистую воду? Сейчас даже у минного поля бродят усиленные патрули и ночами постоянно шарит по нему прожектор, безжалостно высвечивая каждый сантиметр, каждую былинку, каждую кочку и ямку. Сгреб Бергер город в жменю, стянул его ошейником засад и патрулей: кого хочет, впустит, кого хочет, выпустит, впору, как кроту, рыть подземные ходы, чтобы оказаться на воле. Неужели он весь Немеж решил превратить в одну большую камеру смертников, сделать всех жителей своими заложниками?

План Волкова заслуживает внимания, хотя и трудновыполним, сложен и не застрахован от случайностей.

Однако другого выхода пока не предвидится — и так сломали себе головы думками и насквозь прокурили каморку во время разговоров. Если все удастся, то они на коне, а если нет… Впрочем, об этом тоже надо думать и искать новые варианты, не останавливаясь на уже принятом — легко только сидеть на печи да плевать в потолок, а оказалось бы здесь все просто, разве послали бы в Немеж его и Волкова?"

"Тропка вывела к кустам бузины.

Вот и столб. Обходя вокруг него, Павел, как старому знакомому, подмигнул имени пана Казимира, выбитому на камне. Тихо, маятно от жары, вьется в тени мелкая мошкара, обещая и далее устойчивое тепло и сухое, без проливных дождей, лето.