Антон Волков. Книги 1-4

Но ведь бывает же, что человек тебе активно не нравится?

Если рейхсфюрер вызывал в нем страх и уважение, а рейхсмаршал Геринг — брезгливые насмешки своими потугами псевдомецената и нувориша, то министр пропаганды просто был всегда очень неприятен, однако все это группенфюрер держал внутри, никогда и ни с кем не делясь своими мыслями. С кем здесь поделишься?

Не дослушав марш до конца, рейхсфюрер повернулся и выключил стоявший на тумбочке рядом со столом приемник. Повисла тишина."

"Гиммлер пристально рассматривал ногти на руках и молчал, а Этнер чувствовал, как молчание рейхсфюрера с каждой новой минутой рождает у него всe большую неуверенность в себе и тоскливое ощущение собственной никчемности.

— Как дела у Бергера? — тихо спросил Гиммлер, и у Этнера сразу упал камень с сердца.

— Завершена первая фаза операции «Севильский цирюльник», я запросил подробный доклад.

Гиммлер поднял голову и посмотрел на слегка порозовевшего от волнения Этнера, отметив, что тот не изменяет привычке носить штатское платье. Хотя какое это имеет значение — нравится, пусть носит, только бы делал дело как положено. Важен результат, а не внешние проформы.

— Долго он еще собирается там оставаться? — все так же тихо поинтересовался рейхсфюрер.

— Я полагал окончательно решить вопрос о целесообразности его дальнейшего пребывания в Белоруссии после получения доклада, — почтительно наклонил голову группенфюрер. — Но если вы считаете, что оберфюрер должен срочно вернуться, то…

— Просто спрашиваю, — прервал его Гиммлер. — Он может мне понадобиться, наш старый добрый Отто Бергер. Тонкий ум, пропасть хитрости и опыта. Не так ли?

Этнер непроизвольно кивнул, так и не поняв — издевается рейхсфюрер или говорит о его подчиненном вполне искренне.

— Надо всегда верить в победу, — поднявшись из-за стола и прохаживаясь по кабинету, назидательно оказал Гиммлер. — Летом попробуем окончательно сломать хребет русским, но меня беспокоит замысел одной еще не разработанной до конца операции. Нет, не вашей, — успокоил он хотевшего вскочить Этнера, — совсем другой.