Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

— Агата, я… — произносит заикаясь, схватившись за дверцу. Виновато взгляд отводит.

— Не волнуйся, Агата тебя не уволит, правда? — в голосе Игоря чувствуется насмешка. Смотрит на меня поверх своих авиаторов.

— Элеонора, ты на сегодня свободна. Думаю, мне можно не напоминать, что в следующий раз, прежде чем сесть к кому-то в машину с моим сыном, тебе стоит спросить у меня, — произношу как можно строже, всеми силами игнорирую присутствие Серебрянского.

Девушка кивает.

— Я тогда пошла, если больше не нужна.

И на Игоря взгляд бросает.

Не знаю почему этот факт будит во мне гнев.

Она улыбается ему, прощаясь. И, виляя задницей, не спеша идет к своему дому.

Я выдерживаю паузу.

— Как это понимать, Серебрянский? — спрашиваю, не смотря на него. Сама подхожу к задней дверце, открываю и заглядываю в салон автомобиля.

Тимурка спит. Устал.

При виде сына мое сердце немного оттаивает, но тут же вспоминаю что учудил Игорь и натягиваю на себя маску недовольства.

— Давай я помогу, — предлагает, когда я беру на руки сына.

— Сама справлюсь. Как-то же без тебя все эти годы справлялась, — ляпаю первое что в голову приходит и сразу же язык прикусываю. Не слишком ли это прозрачный намек на то, что я все это время сама была? И что Тимурка его сын.

— Такая же упрямая, как и пять лет назад, — усмехается он.

— Ты не ответил на мой вопрос, — пропускаю его комментарий мимо ушей.

— Договорились, в следующий раз приглашу тебя с нами, — Серебрянский понимает все по-своему. — Он уже не маленький, давай все же до квартиры донесу его.

— Нет, — качаю головой. — Ты забылся, Игорь. Наши компании сотрудничают. На этом все. Проект закончится и мы с тобой никогда больше не увидимся.

— Ты уверена в этом? — его бровь взлетает вверх, во взгляде игривый блеск, который сейчас ни к месту.

Я сглатываю.

— Конечно.

Но голос фальшивит.

Сразу после этого вспоминаю о кое-чем очень важном.

— Ты кормил его чем-то? — внимательно рассматриваю сына, прислушиваюсь к его дыханию.

— Нет. Предлагал хот-дог и сладкую вату, но он отказался. Сказал, что болеет и ему такое есть нельзя. Попросил яблоко.

— Слава богу, — выдыхаю, радуясь, что Тимурка устоял перед соблазном.

— Чем он болен, Агата? — Серебрянский в мгновенье становится предельно серьезным.