Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

Думала попрощаться на набережной, но Франческо настаивает на том, что должен меня проводить.

Так как машина осталась возле ресторана, а я немного пила, вызываю такси.

Уже в нем узнаю, что в океане находится около двадцати миллионов тонн золота.

Я искренне верю каждому его слову и желаю исполнить все мечты. А еще позволяю себе приобнять и даже уткнуться носом в мой висок.

Когда такси останавливается во дворе — выхожу из машины с его помощью. Франческо придерживает меня за руку, поглаживает большим пальцем ладошку и мы вместе смотрим, как такси уезжает, поблескивая фарами.

Потом только снова смотрим друг другу в глаза. Улыбаемся.

Может быть Франческо хотел бы, чтобы я пригласила его подняться, но я не готова. Мужчина тянется к моей щеке. Гладит.

Я чувствую запретность, но этот вечер слишком прекрасен, чтобы портить его. Поэтому закрываю глаза и лащусь, как кошка.

Когда распахиваю — вижу, что глаза мужчины потемнели.

— Спасибо за прекрасный вечер, Франческо…

Мне сложно решиться, но я все же делаю шаг назад.

— Это тебе спасибо, Агата.

Меня не за что благодарить, я только впитывала внимание, получала удовольствие и комплименты, но не спорю.

Мы прощаемся скомкано. Франческо хочет меня поцеловать, я это чувствую, но сама трушу. Мне мерещится наблюдение. Тимурка уже должен спать, но если он сейчас из окна смотрит, как я мурлычу с чужим дядей… Да еще и в тот же день, когда почти поцеловалась с укротителем… Не хочется в глазах ребенка выглядеть совсем уж легкомысленной.

Поэтому целую океанолога в щеку, еще раз благодарю за вечер и обещаю взять трубку, когда он мне позвонит.

Под подъездным козырьком оглядываюсь — он стоит на том же месте и смотрит вслед. Это очень трогательно. Но ощущение слежки никак не проходит.

Скольжу взглядом по ряду оставленных на ночь машин. Сердце ускоряется.

Ныряю в подъезд, поднимаюсь на четвертый этаж и выхожу из лифта там, а не на своем.

Сначала вижу, как Франческо вызывает машину. Дождавшись, садится в салон и уезжает. А потом…

Сердце обрывается, когда другая машина зажигается фарами почти сразу. Все очарование вечера мигом осыпается, как плохо приклеенные блестки.

Еле сдерживаюсь, чтобы не набрать, только не Франческо, а Серебрянского. А еще вот сейчас жалею, что не дала итальянцу себя поцеловать.

Я поднимаюсь в квартиру в ужасном настроении.