Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

— Ещё чуть-чуть и едем в биопарк, хорошо? Положи шоколадку, пожалуйста. Я тебя очень люблю…

Просьба работает с ним куда лучше. Сын успокаивается, вздыхает, откладывает запрещенку и снова берется за руль. Имитирует работу двигателя голосом и смешно подпрыгивает на сиденье. А я осторожно закрываю дверь и возвращаюсь к Серебрянскому.

— Ты только что мог убить моего ребенка. Ему нельзя сладкое. У Тимура строжайшая диета.

Выплевываю так, словно в этом виноват Серебрянский.

Правда я до сих пор не знаю, откуда у нас взялась эта болезнь.

— С чем связана строжайшая диета? — Игорь хмурится и трет пальцами лоб. А я фыркаю.

— Только перед тобой я не отчитывалась! Какого черта ты приперся? Я недостаточно ясно объяснила, что видеть тебя сегодня не хочу?

— Что за диагноз, Агата? — Меня трясет от необходимости отвечать на его вопросы. Не хочу. Поэтому сверлю взглядом и молчу. Игорь делает шаг на меня.

— Я закричу, вызову полицию и обвиню тебя в попытке совершить домашнее насилие. — Глаза Игоря вспыхивают опасностью. По телу прокатывается жар.

— Поговорить с тобой — это насилие?

— С учетом того, что я с тобой говорить не хочу — да. У нас и тем-то общих нет.

— Ну как же нет, Агата… Мне, к примеру, искренне интересно, почему сыном занимаешься ты одна. Странно, что мальчик так просто идет на руки к постороннему мужику. Наталкивает на мысли…

С моего лица сползает улыбка.

— Займись чем-то полезным, Игорь, а не толкайся с мыслями. Я не просила тебя размышлять о моей семье, понял?

— Да как-то само получается, Агата. Что это за мужик такой, что он землю вверх дном не перевернул и не нашел, как вылечить своего ребенка?

Я могла бы засмеяться Игорю в лицо и выплюнуть правдивое: «ты! Это ты тот мужик!», но слова мужа почему-то ударяют в меня.

Я чувствую пик отчаянья, потому что какой бы хорошей мамой ни была, не заменю Тимуру отца.

Усталость, разочарование, стресс последних дней собираются огромным шаром в груди. Я делаю вдох и он лопается. А я всхлипываю.

На глаза наворачиваются слезы. Последнее, что вижу прежде, чем отвернуться — удивление во взгляде Игоря.

Мне нужно держаться. Сохранять хладнокровие. Забрать своего ребенка и уехать.