Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

— Да пошел ты к черту, Серебрянский! Жил как-то пять лет без меня — вот и продолжай в том же духе! Только твоих советов в жизни мне и не хватало.

Выскакиваю из машины, хватаюсь за ручку и готовлюсь громко захлопываю. Иду к подъезду, чувствуя себя рассерженной идиоткой.

Повторяя про себя же: лучшее, что я могу сделать в этой жизни — это держаться от Серебрянского подальше. Если для этого придется экстренно найти себе «отца» для Тимурки — я готова даже на это.????????????????????????

Глава 12

После разговора с бывшим мужем я полночи крутилась без сна.

Может я бы пропустила праздник: и сама не слишком бодра, и по Тимурке видно — он трет глазки и хнычет. Не хочет никуда. Но так мы с ним в сентябре точно не договоримся о походе в новый сад. А мне очень-очень нужно, чтобы он вспомнил, как круто бывает в компании детей.

К кафе мы приезжаем с небольшим опозданием.

"Минут двадцать провожу вместе с другими мамочками — слежу за Тимуром, делаю несколько фотографий и видео себе на память, а потом, когда разговоры становятся совсем мне не интересными — наполненными желчью и ненавистью ко всему окружающему миру, при этом с ярко блестящими винировыми улыбками, я вру, что нужно принять важный звонок, и сбегаю в кафе напротив.

Занимаю столик у окна, заказываю себе капучино и ужасно калорийный десерт. В моей жизни в последние дни перебор с погонями, стрессами и адреналином. Нужно чем-то подсластить.

Убеждаю себя же, что мне вообще не интересен Игорь и о нем я думать не собираюсь, но мысли то и дело сворачивают в ночной разговор. Я страшно боюсь, что он узнает о происхождении Тимура. Всерьез готовлюсь создать специально для него легенду. Нанять актера, представить его Тимкиным отцом.

Экран телефона зажигается. Я взведена, поэтому первым делом думаю об Игоре, но это не он, а Артур.

Улыбаюсь и захожу в нашу переписку.

«Привет, красавица. Как твои дела? Снова пашешь?»

Фыркаю и смеюсь. Хочется напомнить своему бывшему работодателю, что раньше он не журил меня за переработки, а активно пользовался трудоголизмом. Но, видимо, одно дело — он. Другое — Виктор.