Сколько стоит любовь

А ведь я искренне полагала, что он приехал сюда исключительно ради нее. Но Кэшем не показался мне увлеченным сестрой. Он был словно друг нанесший визит вежливости и не более того. И уж точно, не мужчина, заинтересованный в поисках невесты.

А ведь мне показалось, что бал у Астеров был устроен исключительно ради этой цели.

Или ему просто не до такой степени приглянулась Алиса, чтобы сделать ее герцогиней?

Так, или иначе, я была рада уходу Кэшема и решив больше не тратить время и мысли на этого человека, поднялась по лестнице и вскоре присоединилась к семье.

*********

Матушка была мной недовольна. Это сквозило в ее взгляде, но пока мы ужинали в присутствии слуг, она хранила деликатное молчание. Зато едва оказались в гостиной, где отец устроился напротив камина с вечерней газетой в руках, а мы с Алисой взялись за вышивание, она все же не выдержала.

- Аврора, - строго произнесла мама, - я хочу сказать тебе, что сегодня была крайне недовольна твоим поведением.

Я даже отложила вышивание и подняла на нее взгляд, но промолчала, понимая, что мама в любом случае скажет то, что собирается.

Отец, к моему облегчению, тоже заинтересовался словами мамы, потому как зашуршал газетой, складывая ее вдовое, и поднял взгляд, устремив его поверх очков на леди Роттенгейн.

- Так вот, ты себя вела сегодня крайне неучтиво с лордом Харбором, - продолжила мама. – Он пришел к тебе одной, понимаешь, а ты не оценила его порыв по достоинству. Я полагаю, что этот достопочтимый джентльмен, возможно, сделает тебе предложение.

Она замолчала. Я же выдержала паузу и произнесла:

- Позволь спросить, мама, чем я могла оскорбить чувства нашего гостя? Тем, что предпочла прогулку не с ним, а с лордом Кэшемом? – спросила и покосилась на сестру. Алиса даже губы поджала. Она была явно огорчена тем, что не смогла насладиться восхищением этого джентльмена.

Нет, право слово, она же не надеется, что он женится на ней?

В этот миг сестра подняла взгляд. Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что моя наивная сестрица-глупышка вопреки моим домыслам, все же надеялась.

- Я не злюсь, - вдруг проговорила она. – Правда, не злюсь.