Сколько стоит любовь

– Какая кошка пробежала между вами, мой дорогой?

Он немного помолчал, затем бросил:

- Это дело былых времен. Все давно забыто.

- Тогда ты не станешь корить меня за то, что навестила их, - улыбнулась я и тут же ощутила, как муж сильнее сжал мои пальцы своими."

"«Забыто, говоришь? – подумала, пряча усмешку. – Но отчего тогда такая реакция?». Если бы все было так на самом деле, он бы не продолжал сжимать мою руку с некоторым ожесточением.

- Но идемте в дом. Вайолет осталась музицировать? – обратился ко мне герцог и все то время, пока шли до дверей, я разговаривала исключительно с ним, стараясь даже не смотреть на Бенедикта.

А тот хранил недовольство и лишь сжимал мою руку так, что я понимала: мужчина все же выскажется мне по поводу этого визита. Конечно, это произойдет позже, когда мы останемся одни. Но непременно случится.

Стоило нам войти в замок, как сверху донеслись звуки музыки.

Я взглянула на герцога, который расплылся в улыбке. Музыка была чарующей. Герцогиня Астер великолепно играла, и у меня появилось желание подняться к ней и послушать ее игру.

Астер проводил нас было взглядом, но затем крикнул, обращаясь к сыну:

- Бен! Помнишь наш разговор?

Кэшем запнулся на середине лестницы и обернулся назад.

- Послушай совет своего отца, - улыбнулся старший мужчина и мы продолжили подниматься, но уже не так быстро, как прежде. А Астер, как я успела догадаться, направился к супруге, чтобы насладиться ее искусной игрой на фортепьяно.

- Ты можешь отпустить меня? – спросила, едва мы скрылись из виду, свернув за угол коридора. – Моя рука не предназначена для подобных тисков, - упрекнула Бенедикта и муж, будто опомнившись, разжал хватку и взглянул на меня.

- И как поживают Фрейзеры? – спросил он глухо.

- Полагаю, отлично. В основном я общалась только с мисс Фрейзер. Ее брат отсутствовал по делам, но ближе к отъезду пришел и он, - ответила спокойно.

Бен прошел дальше и остановился только перед дверью в наши общие покои. Распахнув ее, он пропустил меня вперед, затем вошел сам и, плотно прикрыв дверь, принялся снимать камзол, ловко расстегивая пуговички.

Я невольно застыла, понимая, что сейчас этот бесцеремонный человек переоденется прямо при мне, но муж остался одетым по пояс, освободившись от белой рубашки, которая отправилась прямиком на пол.