Сколько стоит любовь

Я скользнула взглядом по темным дугам бровей, по закрытым глазам и скулам, по подбородку и губам, на которых невольно задержала взор. В сердце отдалось волнением. Вспомнив, как Бенедикт целовал меня, ощутила невольное смущение и мысленно приказала себе прекратить это безобразие. Нет ничего хуже, чем вот так подсматривать за спящим человеком! Понравилось бы мне, поступи Бен подобным образом? Думаю, нет. Вот только глупые руки так и тянулись обвести пальцем изгиб его губ, скользнуть по носу и обрисовать черные брови.

Впрочем, я слишком засмотрелась. Пора вставать, пока он не проснулся и не увидел, как я рассматриваю его.

Осторожно, чтобы не разбудить Бена, было приподнялась, когда вдруг рука Кэшема выскользнула из-под одеяла и, обхватив мои плечи, притянула меня к мужской груди.

- Куда собралась? – не размыкая глаз, спросил он с насмешкой.

- Ты! – ахнула я.

- Нет, - он улыбнулся и соизволил открыть глаза. – Мне было интересно, что ты станешь делать, если проснешься раньше меня.

Отчаянно уперевшись руками на грудь Кэшема, попыталась высвободиться, но тут он обнял меня и второй рукой и прижал так, что я могла только дышать. Лежа на его груди, слушая биение сердца, мысленно ругала себя за любопытство.

И что он теперь подумает? Хотя разве меня это должно волновать?

- Не ускользай, - шепнул Бенедикт.

Это был явный вызов, в котором читалась откровенная насмешка.

- Ты не джентльмен! - вырвалось невольное.

- Почему? – искренне удивился он. – Я лежу в постели с женой. А в постели действуют совсем иные правила, дорогая!

Это «дорогая» прозвучало так хрипло и волнительно, что я застыла, а рука Бена скользнула ниже, обжигая кожу даже через ткань сорочки.

- Пусти, - резко сказала и сделала очередную попытку вырваться.

Он взглянул на меня и повиновался, а когда я села в постели, поступил в духе своего отвратительного характера: откинул одеяло и встал в чем мать родила, вызвав у меня возмущенный вскрик.

- Бен!

- Не хочешь – не смотри, - раздалось в ответ. – Я привык спать именно так.