Аномальный наследник. Том 4

А досконально проверять каждого участника, перед каждым его боем заглядывая в его самые сокровенные места — значит бросить тень на честь аристократа. Большинство участников именно аристократы, и никто не имеет права безосновательно устраивать им подобные проверки.

Хотя, конечно, «официальная» роль таких надсмотрщиков — это помощь в переодевании. Часть аристократов без слуг и нижнее бельё сменить не в состоянии.

— Парадное боевое облачение вам очень к лицу, Аскольд Игоревич, — кивнул Тихон, когда я переоделся.

Тихон проводил меня до самого выхода на арену, где дежурили ещё двое мужчин.

Мы прождали пару минут, пока один из них через гарнитуру не получил разрешение выпускать участника. После этого все трое любезно пожелали мне удачи, и я наконец-то вышел из подтрибунного помещения на арену, где на меня обратились тысячи заинтересованных глаз.

— Дамы и господа, чемпион Юго-Восточной Москвы Аскольд Игоревич Сидоров! — громко объявил судья.

Подняв кулак к потолку, я ответил на приветственный гул трибун.

— И его противник в поединке первого тура финального этапа всеимперского бойцовского турнира — чемпион Ново-Николаевской губернии Гавриил Филимонович Трубецкой!

С противоположной стороны на арену вышел высокий (исключительно по местным меркам) юноша с короткой чёрной стрижкой.

Сделав несколько шагов, он остановился и кивнул каждой трибуне. И только после этого пошёл к центру арены, где его уже ждали мы с судьёй.

— Я восхищаюсь вашими успехами, Аскольд Игоревич, — проговорил он, вежливо кивнув нам обоим.

 — Вы поистине сотворили чудо для представителей непривилегированного сословия, добившись права представлять Юго-Восток Москвы. Но увы, в следующий тур я вас пропустить не могу.

В голосе парня не было слышно ни иронии, ни сарказма. Да и взгляд его выражал лишь искреннюю веру в свои слова.

— Благодарю, Гавриил Филимонович, — я обозначил поклон. — Пусть честный бой решит, кто достоин пройти дальше.

— Да будет так.

После нашего вежливого разговора, судья зачитал правила, который ничем не отличались от правил предыдущих этапов, и начал обратный отчёт.

Какая восхитительная на арене акустика!

Трибуны считали вместе с судьёй, и голоса тысяч зрителей звучали так отчётливо, будто все они стояли рядом…

Вот это атмосфера!

На моё лицо против воли наползла предвкушающая улыбка.

Я перевёл взгляд с трибун на соперника. Эм… Какой серьёзный…

Ощущение всеобщего праздника, будто бы совсем не коснулось Гавриила.

Но постной рожей меня в уныние не вогнать.