Аномальный наследник. Том 4

Что ж, плюс сто очков Софье Троекуровой. Отличный выбор блюда для того, кто только что выкладывался в поединке. Суп как основа, на случай если я сильно устал и не смогу сразу переварить твёрдую пищу. Хлеб с перекрученным варёным мясом как дополнение, на случай, если устал, но не очень сильно.

И чай, похожий на тот, что мы пили в «Райских кущах».

Перекусив, я завалился на кровать. Вновь задремал, и на сей раз проснулся от приглушённых разговоров за стеной.

Группа поддержки дала мне час на отдых, а затем всё же решили меня проведать.

Когда я вышел в гостиную, получил огромную порцию тёплых поздравлений."

"— Как вы себя чувствуете, Аскольд Игоревич? — учтиво поинтересовалась Софья. — Готовы к финальному бою?

— С Шереметевым? — уточнил я.

— Да, Пётр Петрович, как и ожидалось, без труда победил в полуфинале, — кивнула Царица Лицея.

— Готов, — проговорил я и подумал, что, чуда не произошло.

В гостиной моего блока молчаливой статуей стояла одна из местных служанок. Девушка, как я понимаю, выполняла сразу две функции: прямую — была готова в случае необходимости прислуживать гостям, и скрытую присматривала за нами.

Например, чтобы среди гостей не оказалось целительницы или кто-нибудь не пронёс целительские артефакты. Это против правил. По задумке организаторов турнира, если в один день у участника несколько боёв, он должен уметь правильно рассчитать свои силы. А не использовать стороннюю помощь для восстановления.

С родными и друзьями мы просидели двенадцать минут. Я чувствовал тепло и поддержку, исходящие от каждого из них.

Даже от Юлии, которая последние дни стала ещё более молчаливой, чем обычно.

А затем мы всей честной компанией отправились на трибуны. Пропускать бой Арвина за третье место мне не хотелось.

От коридора, в котором находился мой блок, к отведённым для нас места на трибунах вела отдельная лестница, так что ни с кем из зрителей я не столкнулся. Когда я занял место на диване рядом с братьями и тётей, то отметил, что появление моей персоны не осталось незамеченным. На меня были обращены взгляды знакомых и незнакомых аристократов.

Кое-кто из них мне улыбался и кивал. Некоторые даже поднимали бокалы с вином — мол, пьют в мою честь. Но кое-кто раздражённо отворачивался.

В перерывах между поединками на арене проходили костюмированные представления с песнями, плясками и гонками медведей на велосипедах — как-никак сегодня праздник.

Но, наконец, посторонние покинули арену и на неё вышел судья.

— Дамы и господа! — объявил он в микрофон.