Анклав

Она была трудным ребёнком, хотела, чтобы её воспринимали такой, какая она есть, а окружающие упорно желали слепить из неё другого человека. В результате сразу после окончания школы Ника уехала поступать в Москву, где и осталась. Она научилась жить в этом мире и подстраиваться под обстоятельства. Но иногда она возвращалась в город, где выросла. Приёмный отец был уже мёртв, она навещала мать. Лишь пару лет назад она призналась, что всегда знала о том, что та ей не родная. И только по истечению времени ощутила благодарность за то, что она её вырастила.

Но мечта найти настоящую семью преследовала всегда. До того момента, когда Стайген принёс ей тот самый портрет Оливии. Именно тогда Ника поняла, что никогда не увидит своих родных. Борьба с арнианской оккупацией была отчасти местью за них.

А потом, именно благодаря Стайгену, она встретила того, кого даже не ожидала увидеть… Он здесь, реальный, настоящий, самый красивый… Не такой, как ан Эрикс – совершенно другой. Её старший братишка!

У Корнела в душе творилось нечто подобное.

Все трое оказались связаны между собой незримыми нитями судьбы.

Ближе к вечеру Нике привезли её заказы. На удивление, она нашла среди них многое, чего не просила. Например, платья или украшения. Она вопросительно посмотрела на Корнела.

– Это сделал ты? – сверкнула она глазами.

– Ника, только не надо злиться! Это тебе не идёт.

Она вздохнула. Посмотрела на Корнела, еще не до конца осознавая, что он тот самый, старший брат из Винкроса, каким-то чудом оставшийся в живых, не помня прошлого. Его тоже можно понять.

– Точно! Завтра ведь тридцать первое декабря! – встряхнула она руками.

Ника совершенно забыла, какое число на календаре. То, что события происходили в канун Нового года, казалось каким-то волшебством.

– Кстати, ваш праздник только завтра, а поесть хотелось бы сегодня, – напомнил ему Стайген.

– Так что, опять в ресторан? – улыбнулся Корнел.

– Я боюсь, сегодня всё будет переполнено. Везде корпоративы, – сообразила Ника.

– Москва большая, что-нибудь найдём…

– Я бы на твоём месте не рисковал. – Стайген не был столь оптимистично настроен. – Это может оказаться слишком опасным для тебя. И для нас тоже.

– Согласен.