Анклав

К нам прискакал гонец с северо-востока от командующего да Мара.

– Что-то случилось? – испуганно спросила Ника, окончательно прогоняя остатки сна.

– Пока не знаю, меня сразу отправили за тобой, – уклончиво ответил Соколов.

– Ночью не было новых атак?

– Нет, пока тишина. Похоже, мы здорово их напугали «греческим» огнем, если они вообще чувствуют страх. Но теперь они думают, что им делать дальше. Пойдём, Корнел и Роналд недалеко.

Ника пробиралась вслед за мужчиной между палаток и остатков кострищ.

Сложенные в поленницы дрова местами мешали проходу. Часть бойцов спала, другие находились на холме в ожидании возможной атаки, третьи разговаривали, играли в кости, но в целом в лагере было тихо. На самой высокой точке холма был организован наблюдательный пост, люди на котором менялись. Увеличительные приборы помог усовершенствовать Корнел, и теперь они давали лучшую картинку. Так что неожиданного нападения днём можно было не ждать.

Чуть дальше, во временном деревянном заграждении, ржали лошади, высовывая морды между зубцами частокола, словно отыскивали глазами своих наездников.

Неподалеку паслись пару отар овец, пригнанных арнианцами из ближайших деревень и предназначенных для питания армии. Над палатками офицеров развевались флаги с урсулийским гербом. И хоть воины ранее враждующих стран до сих пор сторонились друг друга, все уже понимали неизбежность сотрудничества, поэтому конфликтов, как таковых, пока не возникало.

Корнел и Роналд расположились под кряжистым дубом, который давал большую тень.

Дни стояли не жаркие – осень уже давно вступила в свои права, но сегодняшний день будто отдавал последнее тепло сезона. После холодной ночи земля успела немного прогреться. Дуб шелестел желтой листвой, будто вторил тихому разговору военных.

Прямо на земле, поверх упавших листьев, была развёрнута большая карта, мужчины сидели на срубах деревьев около палатки арнианского полковника. Ника дёрнулась, приходя в себя. Это не романтическая прогулка, нужно собраться с мыслями, чтобы помогать, а не обременять своим присутствием.

– Плохие новости? – спросила она с ходу, взглянув на лицо Роналда – круглое, но выражением напоминающее кислый  лимон.

Корнел встал на ноги, подвигая к Нике импровизированное сиденье.

– Нет. С чего ты взяла? Пора отбросить свои пессимистичные мысли.

– Прости, я никогда не была оптимисткой. Лучше надеяться на худшее, а получить хорошее, чем наоборот.