Анклав

Ким и Корнел переглянулись. Ким неуверенно пожал плечами. Нужно что-то делать. Пусть хоть арнианец попытается привести Нику в чувства. Ведь нападение не за горами. И в любом случае, жив Стайген либо мёртв, придётся сражаться за свою свободу, и помощь принцессы станет неоценимой.

– Иди, Риан, попробуй. Возможно, у тебя получится, – кивнул Корнел."

"– Спасибо, Корнел. – Риан Райн дружески хлопнул Корнела по плечу. Ещё во время их совместного трёхдневного путешествия по Арниану он проникся к нему доверительными чувствами.

Риан Райн поднялся вверх по лестнице, которая вела в апартаменты принцессы, осторожно постучал. Тишина пугала. Он толкнул дверь и внезапно обнаружил, что та не заперта.

Ника сидела у окна, смотрела на небо лишённым привычного блеска взглядом. Её распущенные волосы ниспадали на плечи и спину, укрывая хозяйку от посторонних глаз. В руке Риан заметил тонкий кинжал, блеск которого отразился от оконного стекла. Не говоря ни слова, офицер подошёл и, стараясь не делать лишних движений, вытащил из рук принцессы оружие, опасаясь, что она может пораниться.

– Миледи!

В ответ лишь молчание. Он заговорил:

– Боюсь, что милорду не понравится то, что с вами происходит. Он верит в вас! Вы должны морально поддерживать его сейчас, когда он в плену, а не вешать нос!

Ника перевела взгляд, и он обрёл ясность.

– Ты говоришь так, будто он точно жив!

– Я уверен в этом! Если бы люди Виатора хотели убить Стайгена, то они бы не стали медлить.

Ника пыталась сдерживать слёзы. Она не понимала, что с ней происходит. Но осознавала, что Риан Райн, возможно, прав.

Офицер обнял её плечи, рассказывая о Стайгене. О тех днях, которые оставались для неё загадкой. О том, как изменился князь после встречи с ней. Рассказал и о том, как Стайген спас его от лавы в долине Орнела, пострадав при этом сам. Ника не знала подробностей, Стайген не говорил с ней на эту тему, предпочитая замалчивать некоторые факты.

Она слушала Риана, и его слова возвращали ей уверенность. Быть может, именно такой поддержки она и ждала. Понимания, что она для Стайгена значит гораздо больше, чем сам он показывал. Она узнала о шторме в день, когда князь шёл на корабле на остров Родников, едва выжив в той буре.

От последних слов она встрепенулась. Эти воспоминания стояли перед ней, словно всё случилось вчера.