Анклав

Стражник же схватился рукой за ушибленное место.

– Ах ты! Сейчас я тебя!

– Не трогай его! Теперь понятно, почему этого арнианца держат в цепях, – пробурчал третий, который, видимо, был главным.

Идти пришлось довольно долго. Темница находилась на территории королевского дворца, но являлась отдельным строением."

"Здание тюрьмы, как чёрное пятно, выделялось на фоне великолепия дворца. Строительные работы в этой части ещё велись, но уже близились к завершению. Вокруг тюрьмы были разрыты глубокие траншеи, пересекаемые временными деревянными мостиками.

Сотни рабов, используя вспомогательные приспособления, тащили к месту большие отточенные камни. За тюрьмой строилось что-то ещё.

Дорожка вывела к королевскому дворцу. Они вошли через чёрный ход на заднем дворе. За массивной дверью начинался длинный коридор с множеством стрельчатых окон. Они прошли по нему, затем повернули и направились вверх по наклонной висячей галерее в другую часть дворца.

Стайген запоминал каждую мелочь, которая могла пригодиться в будущем.

Они вновь спустились вниз, в освещённый подвал. Охранник толкнул его внутрь комнаты, затем они все вошли и дверь закрылась. Второй сразу пристегнул пленника к кольцу в стене. Стайген попытался дернуть руками, но понял, что это лишь добавит ему мучений.

Он зажмурился, пытаясь собрать мысли воедино.

Надо выбраться из этого плена! Должен быть какой-то способ, нет безвыходных ситуаций.

Возможно в Элемаре уже знают о пожаре в родовом замке ан Эриксов, и Ника с Корнелом попытаются его освободить.

Но это слишком опасно.

Стайген не хотел перекладывать свои проблемы на Нику. Всю жизнь он прекрасно управлялся сам и сейчас не будет бездействовать. Хотя… у неё ведь есть сила, которая при верном использовании может выгодно повернуть ситуацию. Он убедился в этом на горьком опыте…

В комнату кто-то вошёл, и Стайген открыл глаза.

Дангерт Харман собственной персоной. И ещё кто-то. Неужели сам король Виатор решил побеседовать со своим пленником? Два самых высокопоставленных лица Эрвига! Надо же…

Виатор прошёл к пленнику с надменной улыбкой.

Ан Эрикс не вызывал у него ни страха, ни сожаления. Уж слишком король был уверен в своих возможностях, что даже тени сомнения не показалось на холодном лице. Дорогие одежды, в которые был облачён Виатор, виднелись из-под тяжёлого плаща. Взгляд выражал презрение. Но в глубине души он боялся того, кто стоял, закованный в цепи, как дикий зверь.

Харман же смотрел иначе, с какой-то ненавистью и фанатизмом.