Анклав

Последний вообще тарабанил на непонятном языке, но двое других, как ни странно, понимали его.

Земля. Берлин.

Наконец-то! Цель поездки перед ним – заветная рулетка!"

"Вот только Фабиан смотрел на неё не как на колесо удачи. Это был его банковский счёт, способ постоянного заработка, его кормилица, в конце-то концов… За эти годы он усёк главное правило игры в европейскую рулетку – знать меру, избавиться от жадности, как от врага номер один.

Ему уже известны пределы, после которых у администрации казино начинаются лишние вопросы, и каждый новый раз надо правильно определить свой лимит.

Прикрыв глаза, Фабиан увидел картинку, на каком номере лежал шарик. Словно на записи отложенного просмотра перед ним возникло изображение, а мозг уже дорисовал остальное. В отличие от игры в покер, здесь он забирал деньги не у игроков, а обувал всю систему казино.

Уже знакомый аромат французского парфюма затронул его рецепторы, и ещё не поворачивая головы, Фабиан знал, кто стоит рядом с ним. Он запомнил этот запах час назад, когда тот пронёсся мимо лёгким шлейфом, отпечатавшись в памяти.

Он улыбнулся – возможно, сегодня повезёт не только в игре.

– Десять чёрное! Ваш выигрыш. – Крупье придвинул к Фабиану несколько цветных жетонов. Жаль, приходится играть пока на внешних ставках.

– Как же мне повезло! – воскликнул он, используя своё актёрское мастерство, а потом, чуть помедлив, продолжил: – Поставлю на чёрное вновь!

Колесо стремительно завертелось вокруг своей оси. Сейчас шарик остановится на цифре… На цифре двенадцать… Но ставить на номер можно лишь в конце игры, да и то не всегда. Очевидная удача сразу становится заметна окружающим.

– Двенадцать чёрное!

– Восемнадцать чёрное!

– Три красное!

«Следующее будет зеро!»

Фабиан не любил делать ставки на зеро.

Почему-то после выигрыша на них ничем хорошим вечер не заканчивался. Примета плохая! Но проиграть всё нельзя, иначе предыдущие заходы потеряют смысл. Он подвинул часть фишек, оставив остальные отдыхать в сторонке, поставил на чёрное вновь.

Стоит заметить, что в видениях Фабиана Мейера иногда присутствовали не только картины карт, цифр и биржевых колебаний.