Анна и Дракон

Доунс взял себя в руки и решил не враждовать с новой королевой, справедливо полагая, что брак этот не долговечен. Но известие о беременности Анны, прилетевшее от осведомителя, состоявшего на службе у священных источников, заставило Доунса задуматься. Он понимал, что просто сдвигаются сроки. Вместо года должно пройти десять. Но обязательно наступит время, когда Анна надоест императору, и он ее прогонит обратно, или казнит. Большим сюрпризом для верховного канцлера стал медовый месяц императора. Информация о личной жизни Александра со дня женитьбы считалась секретной.

Доунс понятия не имел, где сейчас находятся венценосные супруги. Но и решение императора наведаться к его кнелтам, насторожило.

«Нужно подстраховаться, — предупредил Бартоломео сам себя. — Переиграть Александра еще никому не удавалось», — хмыкнул он про себя и тут же почувствовал, как конечности сводит от паники. Он метнулся в императорские покои, тенью пробежав по полукруглым коридорам, и сразу же оказался около детской.

Много времени не понадобилось, чтобы расправиться с охраной и под угрозой убийства увезти из дворца близнецов Кэлоджеро и их няньку.

Анна, почувствовав неладное, вскрикнула во сне и, открыв глаза, поняла, что находится в комнате одна.

«Дети! — пронеслось в голове. — Мои дети!»

Она выбежала в гостиную, пронеслась дальше по анфиладе комнат, призывая Александра на помощь. Но мужа нигде не оказалось. Анна переметнулась на пляж и снова заметила следы когтей на песке.

«Ловец ежей!» — рыкнула она, лихорадочно соображая, что предпринять дальше.

Но тут же заметила, как по воде сначала пошла мелкая рябь, превратившаяся в буруны. Император изволил прибыть с морской прогулки. Но выходить на берег он не спешил. Анна уже жалела, что не обернулась драконом. Холод пробирал до костей. Или это была дрожь от предчувствия большой беды?

«Что, если император заманил меня в замок Кэлоджеро, а его верные слуги убили моих детей?» — пронеслось в голове, и Анна застыла от ужаса.

Александр, заметив ее на берегу, поспешил выйти.

— Ты как Пенелопа — ждешь Одиссея, — рассмеялся он, притягивая ее к себе и целуя. — Где твое покрывало?

— Расплела, — усмехнулась Анна.

— Жаль, я бы вытерся, — пробормотал император и строго посмотрел на жену. — Что тебя привело в столь поздний час на берег моря, дорогая? — рыкнул он. И Анна увидела, как глаза мужа зажглись опасным блеском.

— Мне стало страшно за детей, — смущенно прошептала Анна.