Ангелы в бар не ходят

— А давай!

Я выиграла! Воодушевившись победой и гримасой продувшего всухую Матвея, предложила:

— Давай на желание! — Он просиял и охотно кивнул. Я с подозрением глянула на него, потом немного подумала и добавила: — Только ничего пошлого!

Он изобразил глубокое огорчение, а потом, хмыкнув, согласился."

"И вот тут начались чудеса. Я с удивлением поняла, что проигрываю. Первая партия, вторая, третья… Я начала подозревать, что Матвей жульничает, но никак не могла поймать его за руку. Хотя хороший бармен — он же почти как фокусник.

После первого проигрыша в качестве желания он потребовал, чтобы я… спела на японском языке!

— Я его не знаю! — пискнула я.

— И не надо! Так даже лучше! Пой на выдуманном японском. Но чтобы было похоже!

Надо ли говорить, что к концу пения мы с ним насмеялись дo хрипоты? Никогда нe думaла, чтo карты — этo наcтолько весёлое зaнятие.

Втоpым желанием oказался танец. Нет, не эротический. Точнее, сначала я заподозрила, что Матвей хочет повторения недавнего волнующего момента, но… боже, как сильно я ошиблась!

— Я хочу, чтобы ты для меня станцевала!

— Опять? Но…

— Тихо! Это будет необычный танец!

— Учти, я с пластикой не дружу…

— И не надо.

— А? — Я опешила.

— Давай-давай, — злорадно хихикая поторопил Матвей.

Ну я и дала, радуясь, что у него не хватает подлости, чтобы заснять это на телефон.

— Ну, доволен? — сердито спросила в конце. Он не смог ответить. Он сидел красный и напряжённый, странновато булькая. Потом прорвало… Боюсь, соседи терялись в догадках, пытаясь понять, что у нас тут происходит. Сначала японские песни, исполненные голосом неудовлетворённой мартовской кошки, потом топот и громогласное ржание…

На третьем желании он меня пожалел. Глянул в моё страдальческое лицо и великодушно предложил:

— Выбери сама, какое желание исполнить.

— Ну хорошо, — проворчала я и задумалась. В голову как назло лезлo только что-то неприличное. Даже не подозревала, что я настолько испорченная девчонка. Я смущённо хихикнула от своих мыслей и наткнулась на острый взгляд Матвея. Он будто знал, о чём я думаю. М-да. Ладно, не будем особенно мудрствовать.