Ангелы на льду не выживают. Том 2

Ждать недолго, Лиза – ранняя пташка, позже семи утра не поднимается, а обычно – в шесть. Вымыл посуду, погасил свет и улегся в постель, положив телефон на пол у изголовья.

Когда раздался звонок Лизы Стасовой, Антон не спал: заснуть так и не удалось.

– Мне нужно поговорить с тобой, – ровным голосом произнес он.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Лиза. – Что-то срочное?

– Да, это срочно. И очень важно. Я могу сейчас приехать?

– Что, прямо сейчас?

– Да, перед работой.

– Хорошо, приезжай, я буду дома до девяти, потом мне нужно будет…

– Я приеду, – перебил ее Антон и отключился.

Сейчас без двадцати семь, через двадцать минут придет Эля, он как раз успеет собраться.

К приходу няни он уже стоял у двери, полностью одетый.

Вероятно, выражение лица у него было пугающим, потому что Эльвира сразу спросила:

– Что, Антон? Что-то с детьми?

– Все в порядке. Мне сегодня нужно пораньше…

Он попытался улыбкой смягчить ситуацию, но получилось натужно и оттого еще более страшно.

В семь утра удалось промчаться на машине без задержек, и у дверей квартиры Лизы он стоял, когда еще не было половины восьмого.

– Завтракать будешь? – спросила она, поцеловав Антона.

– Нет, спасибо. Лиза, мне нужно сказать тебе очень неприятную вещь. – Он решил, что проходить в комнату не станет, скажет все здесь, у порога. – Я виноват перед тобой. Я поступил, как последняя сволочь.

– Ты мне изменил? – Брови Лизы чуть-чуть приподнялись, губы дрогнули в насмешливой полуулыбке.

– Нет, я тебе не изменял. Но нам придется прекратить наши отношения. Они действительно не имеют перспективы, я уже говорил тебе об этом. Я не могу жениться на тебе. И не имею права продолжать встречаться с тобой, мешая тебе выстроить другие отношения, более подходящие для тебя.

– Значит, не женишься… – медленно повторила она каким-то странным тоном. – А позволь спросить: почему? Спать со мной тебе нравится, общаться тоже нравится, а жить со мной ты не хочешь? Как-то странно, тебе не кажется?

– Кажется, – кивнул Антон.

– Но я люблю тебя, – теперь ее голос звучал беспомощно и даже растерянно. – И я хочу быть твоей женой и матерью твоим детям.