Ангелы на льду не выживают. Том 2

Надо заметить, что после первого опыта использования юношеской рабсилы в деле вспахивания интернет-пространства Санек и Петя стали относиться к Насте не то чтобы более уважительно, но хотя бы начали ее замечать. И от невкусной диетической еды отказывались уже не так резво и нагло, как прежде. Конечно, она понимала, что съедено все это не будет, но, по крайней мере, не хамят в лицо – уже прогресс! Впрочем, Пете она приносила обычные блюда, те же, которые готовила для Чистякова и для себя, и понимала, что парни вдвоем съедят именно их, а Санькину порцию выбросят в туалет.

– Да зачем это? – смущенно проговорил Петя. – Мы бы спустились, на кухне бы поели.

Настя с интересом взглянула на компьютерного гения. Что это? С чего он вдруг начал стесняться? Раньше даже не поворачивался в ее сторону, когда она входила с едой или лекарствами для Санька.

– Вы мне там будете мешать, мы работаем, – ответила она. – И ваши физиономии нам там совершенно не нужны. Равно как и ваши уши."

"Это было мелко… И даже почти низко. Такая детская маленькая месть. Но, как ни странно, оказавшаяся достаточно эффективной. Оба спеца по программингу дружно оторвались от экранов своих компьютеров и уставились на нее. В глазах плескалось любопытство: у Санька настороженное, у Пети – горячее. Значит, не все так безнадежно, есть еще вещи в этом мире, которые могут заинтересовать тех, кто, как кажется на первый взгляд, любит только железо и проги.

Мужские голоса, доносящиеся на второй этаж через открытые окна, услышала не только она.

– А кто там еще пришел? – спросил Санек, который с утра видел только Антона.

– Роман.

– Это тот рыжий, что ли?

– Что ли, – кивнула Настя.

– У вас там что, сходка подпольщиков? – поинтересовался Петруччо. – Почему вам наши уши будут мешать?

– У нас шпионский заговор, – улыбнулась она.

Она закрыла за собой дверь, оставив Санька и Петю в состоянии недоуменной оглушенности.

Роман выполнил все задания полностью, отчитался, они внесли все дополнения в схему и теперь сидели втроем вокруг стола, разглядывая полученную картину. Лист был разделен на две части.