Сердце дракона. Том 9

– А народ закрывает на это глаза, – пожимала плечами девушка. – Всем страшно. Война ведь. А алхимические и артефактные лавки наживаются. Сегодня бабушке не смогла зелье от кашля купить – продают по шестнадцать монет. Шестнадцать, Хаджар! Раньше за такие деньги можно было ящик этого зелья купить, а теперь – один флакончик.

В таком ручье и проходили их немногочисленные разговоры. Лекарь приходила два раза в день – утром и вечером. И каждый раз, когда она выходила в коридор, то Хаджар замечал блеск начищенных лат корпуса стражей.

Девушка говорила, что именно они и не пускают никого к “Черному Мечнику”, но Хаджар подозревал иное. Возможно Император Морган пока не решил, что с ним делать и решил подстраховаться.

Иначе как объяснить, что по скромным подсчетам нейросети за дверьми посменно дежурили сразу шесть Повелителей средней стадии.

Но ели Морган не решил, что делать с Хаджаром, то как ему поступить с Дарнасом… Хаджар изначально не сомневался, что Морган выжмет максимум из своей авантюры.

Что, Его Императорское Величество, и делало. Причем делало весьма умело. Введя военное положение в столице и наводнив его стражей, он свел на нет все поползновения аристократии хоть как-то раскачать престол.

Причем свел одним лишь присутствием стражи, которая стала новой переменной в сложившейся ситуации. А в таких интригах, как государственный переворот, любая переменная может стать, внезапно, ковровой дорожкой, выстланной к надгробию целого рода.

Так что все планы, которые десятилетиями готовили заговорщики, они будут вынуждены отложить. Хотя бы до тех пор, пока не продумают все до мелочей.

Организовав покушения на самого себя, Император подстегнул экономику всей Империи. Рынки сейчас будут переполнены как товарами, так и денежной массой, от которой народ будет лихорадочно избавляться.

Мешком с деньгами не особо отобьешься от врагов и не накормишь детей. Главное – пережить войну.

А еще те товары, которые впоследствии, при бартере, можно будет использовать вместо денег.

Разумеется, Морган не планировал проигрывать в войне, так что такую прививку экономике видел исключительно в положительном, оздоровительном свете.

Ну и разумеется, все, как нельзя, кстати, складывалось к непосредственному началу войны.