Ангел конвойный

"

"– Мы наконец повеселимся!

А меня продолжал донимать Бенедикт Белоконь из Ехуда.

– Вы упорно манкируете нашим замечательным художественным коллективом! – с веселым напором кричал он в трубку. – Нам рукоплескали Маалот и Кирьят-Арба, Беэр-Шева и Офаким!

– А сколько человек в вашем коллективе?

– Со мной – пять!

– М-м-м… Каковы ваши условия?

– Нести людям счастье! – крикнул он, произнося это слово как «шасте».

– Вы меня не поняли. Каков обычно гонорар за ваше выступление?

– Та никакого ханарара! – заорал он.

Я смутилась. Вот тогда бы мне и заподозрить неладное…

– Но позвольте… Одна только дорога из Ехуда и обратно обойдется вам…

– Та у меня микроавтобус! – оборвал меня энтузиаст. – Повторяю, нам ничего от вас не нужно. Наша цель – дарить людям шасте.

– Ну… хорошо, – промямлила я, – не хотите ли приехать на Пурим? У нас торжественный вечер с легким угощением.

Я предложила дату осторожно, готовая к отказу. Дело в том, что ни один уважающий себя музыкант или артист не соглашался выступать на таких закусочных вечеринках среди столиков, за которыми мои общительные деды булькали кока-колой, шуршали обертками вафель и переговаривались свистящим полукашлем.

– Нам все годится! – заверил меня Бенедикт Белоконь. – Искусство принадлежит сами знаете – кому.

Поединок между Таисьей и директором Матнаса клонился, похоже, к ее победе.

Тот бился, кричал, что ни при каких условиях не должна остаться строптивая Таисья в пределах его владений.

– Я или она! – восклицал он. – Она или я!

Ему, видно, намекнули – кто. Из секретных источников Таисье стало известно, что «спина» – защитница нашего директора, – сытая по горло его выкрутасами, вызвала того на ковер и конфиденциально вломила по самые гланды.