Серая мышка для босса (СИ)

Он чуть сильнее надавливает головкой, немного приникая в меня.

— У вас остались еще какие-то возражения?

Я не собираюсь отвечать ему на этот унизительный вопрос. Князь погружается в меня еще на сантиметр и замирает, подрагивая внутри меня. Я могу только мычать.

— Не слышу, Елизавета Валерьевна, — настаивает он.

— Н-нет, — выдыхаю я, еле удерживаю себя от того, чтобы не взмолиться о пощаде.

— Хорошо, — наконец Раевский проявляет милосердие и начинает медленно погружаться в меня.

У меня темнеет перед глазами.

— Какая же вы узкая, Елизавета Валерьевна, — и плавно выходит.

И снова медленно вводит член, будто натягивая меня.

— Вас еще растягивать и растягивать.

Он еще только примеривается к движениям, а у меня внутри уже начинает сжиматься пружина. Еще несколько медленных толчков, и меня накрывает. Я словно ловлю взрыв сверхновой и на секунду выпадаю из реальности.

Меня возвращает в сознание голос:

— Я же гарантировал вам хороший секс, Елизавета Валерьевна. Как я и думал, вы — горячая штучка. А теперь перейдем к играм по-взрослому. Моя очередь получать удовольствие."

"Князь задирает мою согнутую в колене ногу на стол, распахивая меня навстречу движению члена и открывая беспрепятственный доступ, одной рукой обхватывает под грудью, прижимая к себе, другой ритмично стимулирует клитор и начинает вколачиваться в меня уже совсем в другом темпе.

Я обмякаю. Выпусти он меня, и я упаду, но Раевский крепко прижимает меня спиной к своей груди. Мышцы все еще непроизвольно сжимаются вокруг члена, заполняющего меня до самой сердцевины.

— Какое приятное рвение, Елизавета Валерьевна. Мы договаривались о ночи, а ведь еще только ранний вечер. Ночь еще впереди. Вся ночь.

Глава 14. Справедливость и возмездие

Я таращу глаза, моему возмущению нет предела.

С другой стороны, мы уехали с работы в семь вечера, не разговоры же он со мной собирался разговаривать до десяти?

Я понимаю, что таким образом Раевский просто хочет задеть меня посильнее.

— Зачем вы так поступаете… — хочу добавить обращение «Егор Кириллович», но это настолько неуместно в сложившихся обстоятельствах, что я его проглатываю.

— Зачем? — уточняет Раевский.