Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Покой, теперь, товарищи, нам будет только сниться, и к этому следует привыкнуть.

13 июля 3-го года Миссии. Суббота. Утро. Окрестности Большого Дома.С утра эйджел, ночевавшие в семейном общежитии, встали и плотно позавтракали, причем темные по голодной привычке прошлой жизни буквально вылизали свои миски. Потом отбывающие и провожающие вместе направились к шаттлу. Поскольку системы коммуникации эйджел не были совместимы с земной коротковолновой радиосвязью, на время полета майор Агеев обретал права полномочного представителя Правящего Сената - такие же, какие были во время похода на фрегате «Медуза» у Сергея-младшего.

И вот он, челнок, действительно стоит на ровном киле, входной люк гостеприимно открыт.

Первой внутрь лезет младшая дочь Тенил Аз, проверить, все ли в порядке, но почти сразу выглядывает обратно с чрезвычайно встревоженным видом. Она что-то говорит на языке эйджел, и госпожа Азалиэн кладет руку на ментоскоп, который держит майор Агеев, и доводит до него понимание: «Геон умирает».

Майор произносит эти слова вслух, чем приводит всех в величайшее недоумение.

- Как умирает? - спрашивает доктор Блохин."

"- Мыслительная деятельность почти прекратилась, базовые функции в стадии угасания, - сообщает матрона. - Сфера обеспечения подает в кровь необходимые лекарства, но они способны только оттянуть неизбежный конец. Судя по показаниям приборов, имеет место разрыв одного из сосудов мозга. Во всем виноват возраст Геон и неизбежные волнения вчерашнего дня.

- Геморрагический инсульт! - говорит подполковник Легкое, поставив заочный диагноз. - Если медикаментозное лечение уже задействовано, а эффекта нет, то это... безнадежно.

- Думаю, что вы правы, уважаемый, - перевел майор Агеев мысли темной матроны. - А сейчас надо спасать наших младших и малых, времени почти нет.

Когда времени почти нет, парадных церемоний не устраивают и торжественных напутственных речей не говорят.

Следом за Тенил Аз внутрь влезли Динал Аз, майор Агеев и госпожа Азалиэн, после чего люк закрылся. Внутри инопланетного челнока было тесно, эйджел на своих местах сидели в позе перочинного ножа, как баскетболисты в «запорожце». Освещение тусклое, темно-красное, как в фотолаборатории, узкая, как пенал, пилотская кабина в задней части без всяких люков и перегородок переходила в темный и обширный пассажирско-грузовой отсек.