Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Конечно, арабки и берберки, весьма немногочисленные в общей массе христианских пленниц-наложниц, могли бы оказать сопротивление, хотя бы зубами и ногтями, но в исламе ортодоксального толка женщина - существо не просто бесправное, но еще и не имеющая ни своей воли, ни даже мнения, а потому и повели они себя «как все». Их мужчины потерпели поражение и убиты, а потому в скором времени у них появится новый господин, который будет говорить им: «Эй, ты!» и «Пошла вон!»."

"К тому моменту, когда к окраине лагеря подошли легионеры, а морская пехота вместе с гребцами драккаров высадилась на речном берегу, «волчицы» уже поделали все дела, и теперь напряженно озирались в ожидании, что кто-нибудь вскочит на ноги и кинется в самоубийственную атаку.

Но все было тихо. Никто никуда не шел. Щипали между палаток траву кони, ослы и верблюды, лежали на земле люди, бормоча частью христианские, а частью мусульманские молитвы, а над всем этим, взамен ушедшему за горизонт солнцу, на небосводе вставала полная багровая луна.

- Пожалуй, Серега был прав, - сказал главный военный вождь, оглядывая растерянно поднимающихся на ноги обитателей сарацинского лагеря, - по большей части мы имеем тут чисто европейские физиономии, что сильно облегчает сортировку.

- Да, - сказал Гай Юний, - такой лицо, как у тот сарацин, что мы убивали в битве, совсем мало. Но на каком языке говорить эти люди?

- В их времена Аквитания была сильно романизированной бывшей римской провинцией, - ответил Андрей Викторович.

- Поэтому пусть ваши люди попробуют поговорить с ними на латыни, и если их поймут, то объяснить, что для тех, кто в прошлой жизни были рабами и наложницами, все плохое уже закончено, да и для всех прочих ничего особо страшного не предвидится, ибо мы не держим рабов и не убиваем безоружных. А на будущее, кажется, я уже знаю, кого нам сюда надо выдергивать как можно скорее, ибо принцип класть подобное к подобному никто не отменял...

4 августа 3-го года Миссии.

Воскресенье. Час до полуночи, окрестности нынешнего Бордо. Полевой лагерь бывшего сарацинского отряда.

Графиня Альбофледа

Нас с дочерью поселили в здании, которое тут называют «Общежитие», в маленькой комнатке, похожей на футляр для человеков, и ее нам приходится делить с еще четырьмя девушками: тремя сестрами из благородной семьи Пирсон и их служанкой по имени Эйлин.

- Издержки быстрого роста, - перевела мне госпожа Сагари слова князя Сергия.