Алый бант в твоих волосах

На абажуре ярко засветились цветные окошки причудливых форм, и он, жалобно скрипнув, начал медленно вращаться.

— Бог ты мой! Он ещё пашет? Офигеть! — воскликнула Катя. — Кхм-кхм, только надо бы абажур помыть. Слышишь этот запах?

— Ага, пылью пахнет… И бабушкиной квартирой, — ответила Саша и опустилась на застеленную покрывалом кровать.

В комнате застыла тишина. На какое-то время обе сестры погрузились в свои воспоминания. И лишь старый светильник тихонько жужжал моторчиком да изредка поскрипывал своим несмазанным механизмом.

— Скучаешь по ней? — спросила вдруг Катя.

Она стояла у двери в комнату, облокотившись о стену, и с интересом разглядывала разбросанные на полу вещи, содержимое открытых коробок и этот старый, родом откуда-то из далёкого детства, светильник.

— По бабушке? Не очень. Да и вспоминать не особо-то хочется, — с грустью в голосе ответила Саша, смотря на стёртую почти до дыр подошву кроссовок. — И почему мы сразу всё это не выбросили?

Эти коробки и вещи, что сейчас лежали на полу, остались от переезда.

Когда в мае, почти в самом конце учебного года Артём и его сёстры въехали в новую квартиру, лишнего времени не было. И поэтому тщательно сложенный и упакованный, вроде бы ненужный, но ещё, возможно, ценный скарб отправился туда, где он не станет мозолить девчонкам глаза.

— Ужин готов. Может, тебе помочь? — с весёлой смешинкой предложила сестре Катя. — А то мы второй сезон, чую, сегодня не досмотрим.

Приезд грузчиков прервал «день аниме», который сегодня для всех устроила Катя.

И несмотря на её желание досмотреть хотя бы последнюю серию, Артём решил заняться своей новой кроватью. А Кате не осталось ничего другого, кроме как отправиться на кухню и готовить ужин. Пицца — это хорошо, но нельзя же есть её целый день.

— Давай! — радостно согласилась Саша, спрыгнула с кровати и достала со дна шкафа ещё несколько замотанных скотчем коробок. — Кажется, это последние.

Катя толкнула одну из коробок ногой и, следуя примеру младшей сестры, опустилась на пол. Взяла в руки канцелярский нож.

Разрезала лезвием скотч и, наконец, вскрыла первую коробку. Доставая вещь за вещью, Катя внимательно рассматривала каждую, решая, оставлять её или нет.

Быстро разобравшись с первым ящиком, Катя взялась за второй. Ловко разорвала скотч и зашелестела целлофановым пакетом.

— Что там у тебя? — не оборачиваясь, спросила сестру Саша. Но Катя молчала. Пустой пакет, которым она только что шелестела, медленно спикировал на пол, а в комнате стало подозрительно тихо.