Алый бант в твоих волосах

Я выполню любое твоё желание!

— Но я же ничего не придумал! — честно признался я.

— Нет, ты должен меня попросить! Я украла твоё желание и теперь обязана его вернуть! Давай тогда завтра. — Сестра начала подниматься и встала на четвереньки. — Спокойной ночи! — сказала она и, сбросив с себя покрывало, убежала в мою комнату.

Я тоже пожелал ей спокойной ночи. Клацнув кнопку на пульте, выключил телевизор и уставился в потолок.

Сашка испугалась. Но не разозлилась. А это уже хорошо. Завтра Катя расскажет сестре о нашем с ней поцелуе.

И мне даже не придётся ничего объяснять. Стоп! Как это, не придётся? Если Катя скажет, что это я её поцеловал, а она, скорее всего, так и скажет, то как я объясню, зачем это сделал? Вот засада!

Конечно, я могу сказать, что был ни при чём, и это всё Катя. Но, во-первых, Сашка может и не поверить. А, во-вторых, может вообще не понять сестру. Вот с какого перепугу ей меня было целовать? Именно что ни с какого!

И как мне тогда объяснить мотив моего поступка? Да уж…

А ведь и Катя, и Саша сами этого хотели.

Так? Так. Значит, я просто сделал то, чего они желали. Хотя нет. Если буду рассуждать в подобном ключе, это может очень далеко меня завести. Ведь так можно оправдать много чего. Нет, я не должен давать волю инстинктам. Нужно мыслить трезво!

Конечно, мне нравятся мои девчонки. И даже очень. И всего несколько лет назад они сами открыто признавались мне в любви. Но я и не думал, что это может быть серьёзно! И… вдруг я ошибаюсь? Вдруг это что-то другое, и я просто всё не так понял?

Несмотря на уйму событий, произошедших за сегодняшний день, я продолжал смотреть в потолок широко раскрытыми глазами и всё никак не мог уснуть.

Сегодня я был на работе. Потом мы поехали в магазин выбирать девчонкам купальники и нижнее бельё. Потом был ужин с благовониями и белыми кимоно. Потом мы гуляли в парке, кормили голубей. Столько всего за один день! Голова идёт кру́гом!"

"Я маялся и пытался придумать, как мне всё объяснить. Но так ничего и не придумал.

В конце концов усталость взяла своё, и я вырубился.

❖ ❖ ❖

Утром меня разбудили девчонки, суетящиеся в квартире. Они носились из комнаты в ванную и обратно и о чём-то взволнованно переговаривались. Заметив, что я проснулся, они тут же бросили свои дела и забрались ко мне на диван.

— Охаё, сэмпай! — радостно поздоровалась на японском Катя и, склонившись, чмокнула меня в щёку.

Над её макушкой торчали два белых пушистых уха. То ли лисьих, то ли кошачьих.