Алый бант в твоих волосах

Я смотрел на её голые плечи, силясь понять, отчего Сашка так напряжена.

— Но это не отменяет того, что вы спали вместе. И чтобы стало по-честному, я тоже должна с тобой… поспать, — уже не так бойко продолжала Катюха. Может, до неё, наконец, дошёл смысл её слов? Она как-то странно посмотрела на сестру, а потом снова нахмурилась. — А что ты там прячешь? Небось лифак не надела? А, может, ты ещё и без трусов? — риторически спросила она, схватилась за покрывало и резко сдёрнула его с сестры.

Покрывало небрежно рухнуло на пол, подняв в воздух искрящиеся в свете утреннего солнца пылинки.

А Сашка обхватила одну грудь ладошкой, пряча другую под локтем, и сунула вторую ладонь между ног, видимо, пытаясь скрыть от моего взгляда свои голубые трусики. Кроме них и носков, что я сам вчера и надел, на Сашке больше ничего не было.

— А-а-а-а! — шумно втягивая в себя воздух, воскликнула Катя. — Вот! Я так и думала! Быстро говори! Он уже видел твою грудь?

Сашка решила ничего не скрывать от сестры и просто закивала.

Вчера в ванной я действительно видел её обнажённой, но всего пару секунд. Да что там, просто мазнул взглядом по фигуре. Даже разглядеть толком ничего не успел!

— Тогда вот! Ты должен увидеть и мои! — произнесла Катя. Скрестив руки, ухватилась за нижний край своей майки и потянула его вверх. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь сопением сестёр. — Почему ты не смотришь? У меня что, некрасивая грудь, да? — опять начала Катька и, видя, что я отвернул голову в сторону, расстроилась и обречённо заключила: — Я так и знала! Ну что это за соски́? Даже у Сашки и то больше! А у меня… — чуть не плача рассуждала Катюха и судя по теням на простыне, трогала свою грудь.

Я действительно отвернулся, не желая лицезреть этот перформанс. Но почему-то не решался его прекратить.

— Ничего подобного! — ответил я. — Красивая у тебя грудь!

— Да откуда тебе знать? Ты даже не видел… Тебе что, так сложно посмотреть?

Боковым зрением я заметил, как Сашка пялится на обнажённую грудь сестры и невольно сравнивает её со своей, легонько отнимая ладошку и наклоняя вниз свою голову.

Откуда у этих дурёх вдруг взялась такая тяга к эксгибиционизму?

Ну и засада! Что же мне делать? Прекратить этот цирк? Тогда Катька может решить, что её грудь и правда некрасивая. Расстроится. Подумает о себе невесть что! Придётся смотреть.

Я медленно повернул голову и встретился взглядом с сестрой.