Алый бант в твоих волосах

Я даже подумал, что Катя «работает» со знанием дела. Хотя с трудом мог вспомнить, когда кто-либо вот так мне надрачивал. Да и откуда у Кати такой опыт? Но делает она это весьма недурно.

В свою очередь, я тоже старался сделать Кате приятно. Нежно надавливал на бугорок её клитора, массируя его большим пальцем, а другими поглаживал между складочек. Потом снова погружал в Катину киску два пальца и прижимал ладошку к мокрым от соков губам.

Катя дышала всё шумнее, тихонько постанывала. И совсем скоро её накрыло оргазмом.

Наконец расслабившись, она медленно вынула руку из моих трусов и поднесла её к своему лицу.

— Что ты делаешь? — спросил я, когда услышал странные звуки.

— Вкусная. А ещё говорят, что полезная, — прерываясь на шёпот, объяснила сестра.

Эти звуки, издаваемые её язычком, возбуждали сами по себе.

— Спокойной ночи, проказник! — сказала она и начала сползать с кровати, но вдруг снова остановилась.

Её пальцы резко оттянули резинку моих трусов, и головку обволокло теплом. Я чувствовал, как Катин язычок трётся то сверху, то снизу, а влажные губы нежно скользят по стволу. Выпустив мой член изо рта с чпокающим звуком, Катя опять облизнулась, тихонько хихикнула и, наконец, спрыгнула с кровати.

— Спокойной ночи! — сказал я ей вслед и облегчённо повернулся на спину.

Интересно. Сексом, значит, нам пока заниматься нельзя. А минет, получается, можно? Или это не считается?

Этот спонтанный акт петтинга напрочь лишил меня сна. Я лежал и думал о разном, пока вдруг не почувствовал шевеление на матраце, выдавшее незваного гостя.

— Тоже не спится? — спросил я крадущуюся обратно ко мне сестру.

Услышав мой голос, она замерла, но потом перестала осторожничать и бухнулась мне под бок, обдав цветочным ароматом.

— Знаешь? — заговорила шёпотом Сашка. — То наказание было совершенно несоизмеримо содеянному. И я считаю, что раз так, то будет справедливо, если оно будет как следует заслужено.

Некоторое время я молча обдумывал слова сестры. Видимо, она хочет сказать, что должна поспать на моей кровати, чтобы в полной мере заслужить уже исполненное наказание. Хм… Справедливо. Да я, собственно, и не против.